Факультет проклятых

Меня хватанули под локоть и, развернув, ткнули пальцем в фиолетовый квадратик над входом, рявкнув:

– Этот!

Ах так вот, значит, чего он светится…

– Я только сегодня днем впервые в эту часть академии попала, – заоправдывалась я. – Я не знала, что эти лампочки… в смысле, индикаторы означают. Извини. Это правда случайность.

– У тебя все случайность. И все должны тебя прощать и твои проблемы решать, – бросил Айландир. – Даже интересно, что был вынужден сделать Камерано, чтобы ты запрыгнула к нему в постель?

– Что-о?! – Я вытаращилась на тленника.

– Да ни при чем! Просто не думал, что ты настолько расчетливая, чтобы после ночи с одним утром уже другому отдаваться, – процедил он.

Тут уж я едва не задохнулась от негодования. Ничего себе заявочки на ровном-то месте! Это при том, что он даже не пришел меня проводить после той ночи и не поинтересовался, как я! И вообще не проявил никакого желания поговорить и что-то выяснить до этого момента! А теперь, оказывается, я что-то ему должна?

Дальнейшее желание объясняться пропало напрочь, и с языка само сорвалось язвительное:

– А ты сам, что, каждой случайной подружке верность годами хранишь?

– Вот как? Значит, по-твоему, я – «случайная подружка»?

– А кто еще? Что-то не припомню, чтобы нас обручили, – колко отметила я.

Я, конечно, преувеличивала, поскольку удовольствие тогда все-таки было, перехлестывая даже боль, только признаваться в этом сейчас мешала злость и желание задеть тленника.

И задеть получилось. Айландир аж воздухом поперхнулся.

– Фиговый?! Первый раз вам всем всегда больно, дура! – рявкнул он.

– Уверен? А может, кто-то сам дурак и просто не старался? Хотя, если я ошиблась и это максимум того, что ты можешь, тогда все еще печальнее…

Меня прервал грохот закрывшейся за спиной двери. Взгляд тленника стал совсем бешеным, но буквально в следующий миг все изменилось.

– Плохой любовник, значит. Я.

Обманчиво спокойный голос и его улыбка на контрасте с недавней злостью резанули по нервам сильнее крика, и я осознала: влипла. Однако вместо страха почувствовала что-то совсем другое. Непозволительное.