Факультет форменных мерзавцев

Она не прощает предателей, посмевших сказать гадость на святое. По крайней мере, не через неделю. – Котик смотрел на мои губы, за которыми скрывалось, похоже, одно из любимых его блюд. Очень плотоядно смотрел, надо сказать. А коты вообще-то хищники…

Я закашлялась.

– Прекратите, – сказала, с трудом проглотив еду. – Завтра вам еще контрабанды принесу. Только отвернитесь уже и ешьте что-то другое.

На том и сошлись. Минут пять мы молча жевали и еще минуту запивали – переваривали сытный ужин. И было так хорошо, так комфортно, что даже капли с магически расстроенного потолка уже не пугали.

– Хороший дом, – в какой-то момент сказала я, почти влюбленно осматриваясь. Здесь мне предстояло провести год. И теперь, когда бо́льшая часть работы по ремонту была проделана добрыми мужчинами, перспектива не казалась ужасающей. Кровать с матрасом есть, плита есть, стол-стулья, сад… Все в наличии для приятной жизни. Только хлад-шкаф еще выбить у Бири нужно. Но это можно сделать и завтра… Да и с соседом вроде как подружилась – приятный даже мужчина получился, если забыть, какой гад бывает.

– Вы первая, кто так считает, – проговорил Тардилар, и я хмыкнула. Конечно, он отвечал на мое замечание о доме, но вышло двусмысленно, словно котик знал, о чем я думаю.

– Потому что раньше им никто не занимался, – парировала, любовно погладив стол, за которым мы обосновались.

– Отчего же? Очень даже занимались. Прежний хозяин – тот, что построил его, – влил сюда огромное количество сил. Он здесь работал. Эверет Асти.

– Как вы сказали? – Я вытаращила глаза на котика, подавшись вперед.

– Не знаю, тот или нет, но факт есть факт. Здесь жил маг, любящий свой дом. – Котик явно лукавил, по блеску в его глазах я видела, он радуется произведенному впечатлению. И ждал расспросов.

Я не подвела.

– Расскажите же! Слышала, он жил затворником, нелюдимым и мрачным. А потом полюбил прекрасную девушку из очень богатой семьи. Но она вышла замуж за другого, и он сошел с ума от несчастья…

– Не совсем так. – Котик хитро улыбнулся.

Мы помолчали.