Факультет форменных мерзавцев

Прошли моментально и злость, и страх, и желание что-то выяснять. Осталось только неизменное желание видеть, что все с этой ведьмой хорошо.

Взгляд привлекли небольшой пузырек из темного стекла и белый конверт. Они нашлись на столе. Конверт был распечатанным, и из него торчал кончик пригласительного на Ночь Огней. От Ингрид Шоустер. Вот как…

Подняв Шторм на руки, прижал ее к себе и чуть не замурлыкал, когда она сама закинула руки мне на шею, обнимая сильнее. Перенес горе-ведунью в кровать, уложил осторожно и собирался уйти.

– Акель. – Тихий шепот сорвался с алых губ, заставив меня внутренне дрогнуть.

– Тш-ш, – не удержавшись, коснулся ее щеки, погладил указательным пальцем. – Все хорошо.

Она замерла, вздохнула, успокоившись, и улыбнулась. Перевернувшись на бок, Аурика снова провалилась в безмятежность сна, а я отошел к окну, разглядывая темнеющее небо и прислушиваясь к собственным ощущениям. Больше не было желания избавиться от Шторм… оно ушло окончательно, стоило той тихо позвать меня по имени.

А еще избавить ее от недругов.

Аурика ШтормЯ проснулась от звука упавшей на пол кастрюли. Грохот стоял знатный, потому вскочила как ошпаренная. И не сразу поняла, где нахожусь. То есть вот минуту назад прикрыла глаза, сидя в кухне, а теперь лежала в кровати котика, укрытая одеялом. Что это, провалы в памяти? Или у кого-то входит в привычку носить меня на руках?

Улыбка непроизвольно нарисовалась на моих губах, и как ни старалась ее стереть, не смогла.

Из кухни тянуло чем-то горелым и немного яичницей. Сам Тардилар стоял спиной ко входу и, бубня под нос ругательства, пытался отскрести приготовленное блюдо от сковороды.

– Готовите? – уточнила я, хотя все и так было очевидно."

"Он раздраженно передернул плечами, бросил свое гиблое дело и обернулся.

– Ужин сгорел, – признался честно. – И продуктов больше нет. Беда пришла, откуда не ждал.

Я кивнула, не сводя глаз с Тардилара. Он выглядел необычно: всегда собранный и уверенный в себе, теперь котик был помят, лохмат и откровенно недоволен. И хотелось бы верить, что так взволновало его только отсутствие в доме еды.

– Может быть, еще не поздно сходить в столовую? – предложила осторожно.

– Все давно закрыто, – отмахнулся он. Покосившись на сковороду с сожженной яичницей, взял ее и раздраженно положил в раковину, залив водой.