Факультет бытовой магии, или Проклятие истинной любви

 – Марджи полезла в свою сумку и достала маленький тоненький блокнот на ленточке. – Не знаю, как у вас там во внешнем мире, а у нас такую книжку привязывают к запястью. Если к тебе на танец желает записаться мужчина, переворачиваешь руку тыльной стороной запястья вверх, и он берет блокнот, кладет его тебе на ладонь и вписывает свое имя. Но если ты не хочешь с ним танцевать, то просто не поднимаешь руку. Во время танца следи, чтобы никто блокнот с руки не сорвал. Бывают пакостницы в нашем обществе.

Кое-кто мельком глянул на Мамию.

– Чего это ты такая добрая? – С подозрением взглянула на блокнотик и на Марджи.

Муарти, Кортни и Гелианна подозрительно поджали губы.

– Что? – Я недобро прищурилась.

– С тобой, ведьма, лучше дружить, – нехотя пробормотала Марджи. – Уж больно ты пакостливая. А мы есть хотим нормально в течение всего дня. Надоело уже принюхиваться к каждой ложке. И не говори, что это не ты еду в наших тарелках портишь.

– Я, конечно, – оскалилась в улыбке, – больше у нас в группе проклятийниц нет.

Протянув руку, зачем-то взяла эту маленькую книжицу. Пусть это будет знак нашего перемирия. Временного…

Зазвонили колокола. Все быстро расселись по местам.

– Миленина, блокнотик пока не трогай, а то Портовски последнее время хуже жабы. Увидит его в твоих руках, отберет еще. С нее станется.

– А что с ней? – во мне проснулось любопытство.

– Да понятно что, – самодовольно усмехнулась Мамия, – не смогла окрутить ни Альтовски, ни Валынского. Неудачница.

– А с Валынским что? – я даже дыхание задержала, ожидая ответа.

– Говорят, у него все это время другая была. Кто-то слышал, как он о своей любимой говорил с некромантом. Только кто это – неясно.

– Миленина, а ты знаешь? – На меня взглянули все разом."

"– Нет, господин глава рода о своей личной жизни передо мной не отчитывается, – ровно произнесла я, с удовольствием наблюдая, как на их лицах появляется выражение крайнего разочарования.

– Жаль. – Мамия даже вздохнула. – Интересно, кто его зацепил?

– Наверняка кто-нибудь из старшекурсниц, – предположила Кортни.

Дверь отворилась, и в аудиторию злобной фурией влетела Элоиза Портовски.