Фабрика отклонений

"

"– Слушай, Стас, нам надо ночь здесь посидеть, посмотреть, как народ ходит, в какое время, сколько, вообще осмотреться.

– Это уже запланировано. В девять вечера ко мне Владик подойдет. Мы с ним собирались…

– Я с вами, а пока смотаюсь к жене. Три часа погоды не сделают.

– У Марии что-то сложное?

– Нет, не думаю. Просто Жорка Иноземцев по телефону как-то туманно все преподнес. Да и так я уже у нее два дня не был.

– Может, ты тогда?..

– Нет, Стас, к девяти буду. Я же сказал.

Гуров вошел на территорию клиники и сразу увидел Машу в окне.

Сегодня Лев Иванович позвонил ей и сказал, что заскочит на часок. Маша ответила коротким «хорошо». Жена так произнесла это слово, что он всеми струнами души почувствовал, как она улыбнулась.

Георгий Николаевич сидел в кабинете с видом человека, который давно бы уже ушел домой. Но вот из-за некоторых неорганизованных полковников ему приходится сидеть тут и ждать.

– Фу-у, извини, Жорка, – заявил Гуров, ввалившись в кабинет главного врача. – Честное слово, не по своей вине. Сам знаешь, какая у меня работа.

– Ну-ну!.. – Иноземцев попытался увернуться от Гурова, пытающегося его обнять. – Перестань, Лева. Что ты, в самом деле. Давай я тебе все расскажу, да и поеду домой.

– Давай. – Гуров приготовился слушать.

– Я тебе по телефону сказал…

– Стой, Жорка! – Лев Иванович замахал руками. – Имей в виду, что из телефонного разговора я ничего не понял.

– Нет. Почему сразу «нашли»? Просто появились подозрения на диабет, но потом все разъяснилось. Ты же знаешь, что диабет бывает разных видов и возникает по многим причинам. Господи, как на пальцах объясняю!

– Не надо на пальцах, – заявил Гуров. – Ты главное скажи. Все нормально?

– Да, нормально, – заверил врач. – Только с обменом веществ у нее проблемы. Сейчас это не имеет особых последствий, но потом может сказаться.

– Люблю я тебя, Жорка! – Гуров все же кинулся к Иноземцеву и обнял его. – Ты даже не представляешь, что бывают такие минуты в жизни человека, когда он простую хорошую новость о том, что жена здорова, воспринимает как величайшее благо, дарованное небесами.

– Вот это ты загнул, – восхитился Иноземцев. – А еще говорят, что ваша работа – это очень большая грязь, что у вас люди душой черствеют.