Фабрика отклонений

Орлов сбросил китель, а на форменной рубашке у него не было погон. Без таковых Петр из старого умного генерала полиции превратился в простого ворчливого дядьку. Когда-то такой вывод сделал Стас Крячко. Это наблюдение приятеля оказалось настолько точным, что Гуров все время о нем думал, когда видел Орлова без погон. А тут еще пришлось вспомнить и то, о чем вещало сердце Маши за завтраком.

– Лев Иванович!.. – Орлов помедлил, побарабанил пальцами по столу. – Вот что. Возьмитесь-ка вы с Крячко за одно дело. Это недалеко. Поселок Видное.

– А что-то серьезное там наклевывается? – осведомился Крячко.

– Сами увидите. Труп у нас неподалеку, прямо сразу за МКАДом. Без кистей рук и головы. И без одежды. Не хочу, чтобы они там прозевали какого-нибудь очередного серийного маньяка.

– Я понял, – заявил Гуров. – Займемся. Какой отдел полиции? Поселок Видное?..

Орлов перебросил ему через стол лист бумаги, помолчал, что-то прикидывая, потом решительно сказал:

– Собственно, вы можете отправляться.

На ходу Гуров пробежал глазами информацию о происшествии, только что полученную от генерала. Крячко шагал рядом и терпеливо ждал. Когда они вошли в свой кабинет, Гуров тут же сунул Станиславу тот самый лист и уселся на свой любимый диван у стены, из которого было видно солнце, поднявшееся над крышами.

Он закинул руки за голову, закрыл глаза и сказал:

– Ну, читай.

Крячко уселся за стол, отодвинул клавиатуру компьютера и стал изучать информацию.

Видимо, по этим звукам сыщик понял, что его напарник закончил изучать документ, и осведомился:

– Каково твое мнение, Стас?

– Бред какой-то. Если бы это не было официальным документом, то я вообще усомнился бы в реальности данного события. На детективный роман тянет.

– Почему такой скепсис? – лениво спросил Гуров, не открывая глаз.

– Набор слишком откровенный. – Крячко пожал плечами. – Если ты потрошитель, так работай по-своему, расчленяй. А тут – раздел, отрезал голову и кисти рук. Вот как бы и все. По-моему, это больше походит на ритуальное убийство или борьбу с оборотнями, вурдалаками какими-то. Голову отсекли, чтобы злодейская душа больше не вернулась в тело.

– А руки? – тут же с интересом спросил Гуров."

"– Руки? Тоже, наверное, какой-нибудь ритуал есть. Я так думаю.