Эволюционер из трущоб. Том 6

Если не считать случаев, когда мы приносили Шульману богатую добычу. А сейчас на нас смотрят совсем по-другому.

В прошлом мире я частенько видел, как подобные взгляды бросают на мальчишек, шляющихся по рынкам Дреморы. Смотрели на них как на угрозу. Да и правильно делали, в принципе. Если мальчишка в Дреморе остался без родителей, то у него всего два пути. В могилу или в преступники. Все без исключения выбирали второй вариант. И попадали в могилу уже после того, как стали преступниками.

Так вот, эти ребятишки с радостью обчищали зазевавшихся покупателей.

Сейчас на нас смотрели так же. В нас чувствовали угрозу, потому что не понимали, кто мы? Откуда у нас столько денег, что мы ими разбрасываемся? Что нас связывает с Шульманом? Да и, в конце концов, как мы попали в Ленск незамеченными? На последний вопрос у меня был ответ.

Нас притащили в управу. Сегодня тут была идеальная тишина. Охраны нет, служащих тоже. Бойцы дотолкали нас по коридору до дальнего кабинета. На обшарпанной двери, углём было написано «Фрол». По двери тяжелым кулаком ударил толстяк, собирался грюкнуть второй раз, но донести руку не успел.

— Открыто, мать вашу! — донеслось изнутри.

— Топайте, — буркнул боец и стал нас по одному заталкивать в кабинет. — Вот. Поймали щенков. Проникли в поселение, незнамо как, — доложил толстяк и шмыгнул носом.

Фрол сидел за фанерным столом, на котором расположился дымящийся чайник, полулитровая кружка ароматного кофе и пара сухарей. Странно, я был уверен, что он пользуется собственным положением и жирует, а он… Достал из тумбочки бутылку заграничного коньяка и плеснул в кофе. Ну, я был не так далёк от правды.

— Незнамо как… — повторил Фрол, сделал глоток кофе, пару раз причмокнул и нахмурил брови. — А вы, стало быть, бестолочи, не додумались у них спросить?

— Так это… Ну… Мы поймали, вот… А потом сразу к вам… — растерянно стал бубнить толстый.

— Разреши поинтересоваться, а нахрена вы «потом сразу ко мне»? Чтобы я — что? Сделал вашу работу⁈ — последние слова Фрол выкрикнул так, что толстый, побледнев, едва не потерял сознание.