Эволюционер из трущоб. Том 5

Всю дорогу я использовал Всевидящее Око, пытаясь обнаружить Шепчущего, но его нигде не было. Проходя мимо разлома, ребята остановились.

— Первого уровня, — сказал Прохоров и заглянул каждому в глаза.

— Да, я бы с радостью проверил свои силы, — согласился Сергей.

— А я вообще за любой кипеш, — шмыгнул носом Леший и улыбнулся.

— Мне пофиг. Главное, не надейтесь на то, что я стану рубиться на передовой, — сообщил Макар, сложив руки на груди.

— Вы уверены, что хотите зачистить разлом? — спросил я, давая ребятам ещё раз подумать.

— А чего тут думать? — хмыкнул Прохоров. — Без толковых доминант мы не выживем. А значит, нужно идти, пока мы сыты и здоровы.

— Дело говорит, — поддержал его Леший и попытался приобнять за плечи, но Артём смущённо вырвался. — Неженка.

— Пасечник, — фыркнул Прохоров и улыбнулся.

— Ну, раз все согласны, тогда заварим кашу, — сказал я и показал ребятам сжатый кулак.

— Мы же только что ели. Ты опять голодный? — удивился Макар.

— Забей, — отмахнулся я и повёл ребят на зачистку нашего первого совместного разлома.

Глава 11

Лес шумит голыми кронами, раскачиваясь в такт свисту ветра. Тёмные облака над головой хищно скалятся, намекая, что погодка сегодня будет аховой. Пахнет озоном. Вот-вот начнётся гроза. Забавно, ведь ещё полчаса назад небо было светлым. Но у ветра были свои планы. Пакостник нагнал тучи, заставляя нас действовать быстрее. Но в таком деле спешка неуместна. Сперва нужно всё разведать.

Я привалился к дереву, покрытому мхом, и призвал Мимо. Излюбленная форма комарика на этот раз не пригодилась.

— Где обедал воробей? — улыбнувшись, задал я вопрос из детской книжки, которую мне на ночь читала мама.

— В зоопарке-е-е, — протянула птица писклявым голоском, ударила крыльями по воздуху и устремилась в сторону белёсого марева.

Я же закрыл глаза и переключился на зрение Мимо. Воробей бодро влетел в разлом и очутился в аду.

Дым поднимался вертикально вверх, скрывая тварей, затаившихся у верхушек деревьев, но я всё же смог их рассмотреть за мгновение до того, как Мимо сгорел.