Эволюционер из трущоб. Том 5

Я вырвался, ногтем отковырнул капельку крови со стены и лишь потом побежал вслед за Прохоровым. Под ногтем у меня был красный порошок, который объяснял, почему род Богдановых пал. Если есть тварь, способная пожирать доминанты других существ, то этот гибрид может стать невероятно сильным, если дать ему шанс спокойно развиваться. А в текущих условиях этой твари никто не может помешать.

Мы пробежали по коридору, свернули налево и заметили бетонную лестницу ведущую вниз. Не раздумывая, рванули к ней. Чем надежнее мы спрячемся, тем выше шанс, что твари нас не учуют.

"Похоже, этот подвал использовали, как кладовую. Здесь насыпью лежали зимние бушлаты, сапоги, штаны и прочее барахло. Справа через приоткрытую дверь заметил комнату с разгрузочными жилетами, кобурами, ремнями и ещё чёрт знает чем. Мы же неслись в дальнюю часть подвала, в сторону которого вела проторенная дорожка. На полу виднелись следы от двух колёс, которые, судя по всему, двигались тут постоянно.

Добежав до конца, мы уткнулись в двустворчатые двери с надписью «Продуктовый склад». Я бы обрадовался такой находке, если бы не видел, что до воинской части тварям осталось всего пятьдесят метров. Они либо учуют нас и порвут в клочья, либо пробегут мимо. Момент истины.

Мы заскочили на продуктовый склад, Артём тут же вставил копьё в дверные ручки заблокировав проход, а после создал небольшое пламя в ладони. Чёрные тени метались по стенам, заставляя нас напряженно всматриваться в окружение.

Склад состоял из десятков стеллажей, прикрученных к стенам. Когда-то здесь действительно были огромные запасы провизии, а сейчас лишь пыль и пустота. Очевидно, все запасы кто-то вывез. В дальней части склада расположилась массивная морозилка. Туда с лёгкостью можно было загнать пару здоровых быков, ещё бы и место осталось.

— Они над нами, — прошептал Артём, и в этот момент из морозилки раздался низкий утробный рык, заставив наши сердца замереть в ужасе.

Глава 5

Хабаровск.

Дворец Императора Романова.

В картинной галерее было светло, идеально чисто, пахло благовониями, а на стенах висели портреты великих предков. Иван Васильевич сложил руки за спиной и всматривался в лицо своего отца. Василий Великий, так его прозвали в народе. По крайней мере, так пишут историки.