Эволюция (СИ)

Про то, что оружие предназначалось для уничтожения Федерации, я предусмотрительно промолчал. Это может стать для него ударом.

Корабль был пуст.

То ли система охраны перебила всех летяг, то ли они стали осторожнее и не лезли на рожон. В любом случае, за то время пока мы шли, не встретилось ни одного пришельца. Ближе к цели начали попадаться трупы инопланетных тварей, пытающихся плеваться кислотой по турелям.

Я рассказал Виктору про особую кислотную атаку летяг и его поразил тот факт, что прочнейший металл бронескафов растекается как пюре.

Также я посвятил его в свои планы по созданию принципиально новой криопушки и он поддержал мою идею, хотя и сразу же обозначил проблемные моменты. Главный — по-прежнему придется таскать на себе баллоны с азотом и кислородом.

Мой рассказ о пси-силе вызвал у него смех, но я заверил его, что он изменит свое мнение, когда увидит ее возможности своими глазами.

— Все, пришли.

Я окинул взглядом огромное помещение и удивился тому факту, насколько сильно оно пострадало. Днище крейсера пробило в двух местах, заодно практически полностью уничтожило всю систему вооружения. Огромные роботы-манипуляторы лежали сломанными, в неестественных позах. Сложные транспортеры и контейнеры с бронекостюмами и вооружением валялись где попало. Многие были повреждены или открыты.

Сам «Фауст» в этом месте деформировало и слегка перекрутило, сейчас все выглядело так, словно крейсер кто-то пытался перевернуть на бок. Угол наклона был небольшой, но можно было ходить, не опасаясь падения.

— Охренеть! — произнес я, вспомнив, как все здесь выглядело до крушения.

— Да-а. Согласен! Теперь тут черт ногу сломит, — согласился Чан. — Я был здесь только раз. Мы забрали все, что было у входа, на остальное не стали тратить время.

— Где были мои контейнеры?

— Хах, да тут теперь сложно что-то найти. Но вообще, это где-то там, — он указал примерное направление.

Где-то в глубине искореженных механизмов послышался лязг проседаемого металла. Большая часть крейсера лежала на хребте и сейчас корпус, под действием чудовищного веса, все-таки продолжал сползать и деформироваться. От этих звуков было не по себе.