Ева. Зов полуночи

— Мама сказала, что на ней нельзя.

— На Еве тоже нельзя.

— Почему?

— Она твоя сестра.

— Ну и что?

— Ну и то. Тебе не светит.

— Почему? — насупился мальчик.

— Тут таких желающих… — и зло стрельнул глазами вокруг.

— Ничего, ты всех разгонишь, — оживился Максимка. — Я в тебя верю, — и с улыбкой пошел к ожидавшей его девочке.

Я только ошарашенно проводила Максимку взглядом и встретилась с таким же Алекса, который через мгновение уже сверкал искорками смеха. Фыркнула и сосредоточилась на отце.

В зале все рассредоточились по группкам и общались.

Мы еще больше часа ходили по кругу и беседовали с ними. Отец лично знакомил меня с каждым гостем, мы перекидывались несколькими фразами и шли дальше. Но у некоторых мы задерживались подольше. Чаще всего это были деловые партнеры отца, которые даже сегодня решали какие-то свои вопросы. С одной из таких компаний стоял Богдан — тот самый представитель отца в Людских землях. Там же я увидела и Захара с отцом. Оказалось, что у Богдана и матери Захара волосы особенного платинового оттенка. Не удивлюсь, если они брат и сестра."

"Богдан, в отличие от остальных оборотней, которые мне просто кланялись, взял мою руку и поцеловал ее.

— Я знаю, что именно так у людей принято приветствовать понравившуюся даму, — он обаятельно мне улыбнулся. — Вы сегодня умопомрачительны!

— Спасибо.

Я смутилась. Мне сегодня все говорили комплименты, но руку никто не целовал. У оборотней это не принято из-за чувствительности к запахам.

— Надо же, Богдан Васильевич не зря провел время в Людских землях, даже успел выучить человеческий этикет, — раздалось язвительное над ухом.

Рядом появились Алекс с Ладой, и теперь сводный буравил Рысицкого взглядом.

— Да, у людей много интересных обычаев. И вообще путешествовать, молодой человек, очень полезно, — парировал мужчина, намекая, что Алекс еще не дорос так с ним разговаривать.

— Пока доживу до ваших лет, успею объездить и Хищные, и Людские земли. У меня еще все впереди, — растянул губы в улыбке крокодила Алекс.

— Дядя, а тебе намекают, что ты староват для Евы, — сверкая чертятами в глазах, прокомментировал Захар. — Так что дай дорогу молодым. Я тоже хочу приобщиться к людским обычаям, — и попытался ухватить мою руку для поцелуя, но ее перехватил Алекс:

— Перетопчешься.

Я выдернула у Алекса руку и положила ее на локоть отца. Богдан совсем не стар — ему около тридцати, не больше, но для меня он слишком взрослый, чтобы делать такие неоднозначные намеки.