Этрусское зеркало

- Я чужого за версту чую, как волк! И слух у меня тонкий, музыкальный. А чердак я нарочно открытым оставил…

- Не верь ему! - прохрипел Глеб, глядя на сыщика. - Он… Алису…

- Посмотрите, господин Смирнов, что я обнаружил у этого мерзавца во внутреннем кармане куртки, - вмешался Альберт Демидович. Он жестом указал на стол, где лежало, переливаясь в отблесках пламени, роскошное ожерелье из сиреневатых аметистов. - Это украшение я подарил Алисе! Уходя, она забрала его с собой. Остальные подарки она от меня не принимала, а ожерелье пришлось ей по душе.

- Он все врет! - сверкал глазами Конарев. - Хочет на меня свалить…

- Откуда у тебя ожерелье? - серьезно спросил Всеслав. - Шутки закончились, Глеб. Ты знаешь, где Алиса! Говори…

- Она ушла… - шептал Глеб, а по его щекам текли слезы. - Ушла навсегда! Ее больше нет…

Лицо Фарбина исказилось, стало мертвенно-бледным.

- Ты… убил ее… - одними губами то ли спросил, то ли предположил он. - Убил… Не может быть! Скажи, что она жива… Где она? Где Алиса?! - Он бросился на Глеба и принялся остервенело трясти его.

Если Фарбин играл, то явно переигрывал. Подобное проявление эмоций шло вразрез с его хладнокровной, бесстрастной натурой. В какой-то момент он сам осознал всю нелепость происходящего… опомнился, разжал руки и отпустил Глеба.

- Что вы сидите? - спросил он Смирнова. - Этот… выродок убил Алису!

- Надо развязать его, - спокойно сказал сыщик. - У вас есть водка?

- Только коньяк.

- Налейте…

Альберт Демидович пришел в себя. Он молча взял со стола бутылку коньяку, налил половину стакана и протянул Глебу.

- Пей, ублюдок, - спокойно и страшно произнес он. - Жить тебе осталось, пока будешь говорить.

Сыщик развязал парня, усадил его на диван. Руки Глеба затекли от веревки и не слушались. Коньяк плескался в стакане, норовя вылиться на светлую диванную обивку. Глеб с трудом проглотил его. Ему стало безразлично, что с ним будет. Так почему бы не выпить, раз предлагают? Мир давно приобрел для Глеба несмываемый отпечаток смерти… какая разница, когда она придет и к нему?"

"- Еще два дня назад я подозревал тебя в краже картин с выставки «Этрусские тайны», - сказал Всеслав.