Этрусское зеркало

- Думаете, я убил Савву, чтобы не платить ему за работу? Помилуйте, это просто смешно! Такая сумма при моих доходах… ничего не стоит. Тем более чтобы покушаться из-за нее на чью-то жизнь.

- Подозревать - моя профессия, - ушел от ответа сыщик."

"- Если хотите, я постарался исправить эту… ситуацию, полностью взяв на себя финансовое обеспечение похорон художника. Я выхлопотал для него место на закрытом кладбище, где он мечтал лежать рядом со своей дальней родственницей… э-э… Прасковьей Рогожиной, кажется.

Поверьте, это стоило немалых средств. А с чего вы взяли, что смерть Саввы не была самоубийством?

- Расскажите мне все о ваших взаимоотношениях с Рогожиным, - попросил Всеслав. - И тогда я, в свою очередь, удовлетворю ваше любопытство, господин Фарбин.

Губы хозяина дома едва заметно дрогнули.

- Так вы знаете, кто я? - без выражения сказал он. - Здесь я живу под другим именем. Хотя понятно… вы же сыщик! Да… обрести покой - дело нелегкое. - Фарбин вздохнул. - Желаете услышать историю моего знакомства с Саввой? Что ж, я пойду вам навстречу.

Возможно, мы оба окажемся полезны друг другу. Чем черт не шутит?

И он принялся рассказывать. Пока Фарбин говорил, Всеслав изучал его внешность, жесты, манеру излагать свои мысли. Этот человек вызывал у него интерес.

Альберт Демидович был среднего роста, худощавого телосложения, с правильными, но жесткими чертами лица. Его волосы, тронутые сединой, были коротко подстрижены, серые глаза отливали стальным блеском, смотрели прямо, решительно.

Он мало жестикулировал, держался холодно-сдержанно, ничем не выдавая своих истинных чувств - ни взглядом, ни мимикой, ни голосом. Это был мужчина пятидесяти семи лет, выглядевший значительно моложе - умный, сильный, уверенный в себе, повидавший многое и закаленный жизнью. Он ничего не боялся, и получить его содействие можно было только по его собственному согласию.

С Рогожиным господин Фарбин познакомился случайно - их объединила любовь к культуре загадочной древней Этрурии.

- Знаете, почему мне близок дух этого исчезнувшего народа? Этруски были полны жизни, но понимали, что обречены, - признался Альберт Демидович. - И готовились к тому, что неизбежно наступит. Они знали, что срок их существования на земле подходит к концу, а потом… Вы знаете, что будет потом? - спросил он у Смирнова.

Тот в недоумении развел руками. Честно говоря, его это не очень интересовало.