Этрусское зеркало

Зато меня осенило! Я попросила его друга Кольку показать мне вещи Конарева. И он показал! Вот в эту газету были завернуты старые кроссовки. Какое агентство, по-твоему, могло заинтересовать Глеба?

Всеслав сразу понял, что на этот раз им повезло. Агентство «Авгур» - то, что нужно.

- Здесь и адрес их указан, и телефон! - ликовала Ева. - Если они знают, где Алиса, мы свое дело сделали. А там уж пусть твой друг Данилин сам с ними разбирается.

***

Чернов с Шумским закрылись в кабинете и обмывали удачную сделку.

Продажа поддельной «Нимфы» прошла как по маслу. Они пили коньяк, стараясь не подавать виду, что на душе у обоих кошки скребут.

- Сегодня вечером закрытие выставки, - нарушил молчание Анисим Витальевич. - Можно распродавать остальные работы. Покупателей больше, чем мы предполагали.

- Надеюсь, у нас не возникнет неприятностей с законом, - закатил глаза Шумский.

- Ну что ты все время каркаешь, Федя?! - взорвался хозяин «Галереи». - Какие неприятности? Откуда? Рогожин мертв…

- Вот именно.

Вдруг объявятся наследники?

- Не смеши меня! Савва был гол как сокол. Единственное его имущество - жалкая лачуга в Ключах, квартира в аварийном доме в Лозе да куча старого хлама. Мы на такое наследство не претендуем.

- А картины?

- Рогожин передал нам полное право распоряжаться представленными на выставке работами, подписал официальную бумагу… ты же прекрасно знаешь!

- «Нимфу» он хотел оставить себе.

- Это была устная договоренность! - раздраженно возражал Чернов.

- Устная! Никто не докажет.

Федор Ипполитыч налил себе полную рюмку коньяку, выпил, не закусывая.

- Я все понимаю, - сказал он. - А на сердце тревожно. Как вспомню этого Геннадия, аж мороз идет по коже.

- Он ничего не заподозрил, - Чернов больше успокаивал себя, чем Шумского. - Велел упаковать картину, положил в машину и увез.

- Мы еще не знаем реакции Фарбина.

- Он же вообще не видел оригинала! Не нагнетай, Федя, умоляю тебя!

Анисим Витальевич ощущал нарастающую головную боль.

Ну вот, начинается приступ мигрени! Боже, как ему все надоело! Уехать бы в глубинку, в провинцию… в какие-нибудь забытые всеми Ключи, жить по совести, ходить на рыбалку по утрам, топить печь, париться в деревянной баньке. Хотя бы месяц отдохнуть от суеты, от необходимости лгать, изворачиваться, хитрить…

- Как же он тогда захотел купить картину, которую ни разу не видел? - прервал воображаемую Черновым идиллию Федор Ипполитыч. - Это странно, Анисим.