Этот мир не выдержит меня. Том 1 (СИ)

Я тряхнул головой, прогоняя остатки странного состояния, захватившего меня в бою. Не знаю, сколько всё это продолжалось, но точно можно было сказать одно: никому из них так и не удалось ни разу задеть меня.

— Ой-ёй... — Красный никак не мог отдышаться. — Марк про такое не рассказывал... Кто же тебя этому научил?

— Мой воспитатель, — привычно соврал я.

— Даже рыцари не умеют так двигаться, а пацан, который впервые взял в руки меч, могёт! Кому сказать — не поверят!

Ветераны вымотались так, что у них не осталось силы на удивление — только Красный восторженно цокал и покачивал головой, однако в его глазах читалась скорее замешательство, чем восхищение.

Спица, который, покачиваясь, держался за стену, вдруг тихонько спросил:

— Где я могу найти его?

— Кого? — переспросил я. — Моего воспитателя?

— Да. Я тоже хочу учиться у него.

Я посмотрел на Спицу другим взглядом: если человек готов пойти на учёбу в сорок пять лет — это достойно уважения.

— Похвально, конечно, но он не сможет заниматься с тобой.

— Почему?

— Потому что сидит в тюрьме, — усмехнулся я. — Прямо здесь, в замке.

— Ой-ёй! — Красный отошёл от меня на несколько шагов. — Так это колдун, что ли, твой воспитатель? Тот, которого наш господин в казематах держит?

Он остановился там, где положил свой настоящий меч, когда присоединился к схватке.

Хорошо, что удалось подвести разговор к интересующей меня теме — нужно собрать информацию и валить отсюда как можно скорее, пока обстановка не накалилась сверх меры.

— А у вас тут так много заключённых, что можно перепутать? — спросил я. — Ну, если он старый, седой и сварливый, то тогда точно мой.

— Сейчас заключённых немного... — сообщил Пуллон. — Твой старик, трое купцов, не заплативших пошлину, парочка крепостных, не заметившие выезд нашего господина и не упавшие вовремя на колени, да ещё несколько человек... А раньше, бывало, пара десятков, а то и под сотню людишек в камеры набивалось... Наш господин скор на расправу, но отходчив... Иногда, правда, забывает, кого и за что в казематы посадил — тогда бедолаги там месяцами мучатся.