Ты отдашь все!

Еще несколько картинок представляли собой портреты Маркова, сделанные в разное время в разных местах. Марков был представлен во всевозможных ракурсах, но его лукавая, с ехидцей, улыбочка оставалась неизменной. На одной картинке были изображены Марков в обнимку с Гайворонским.

– Это я фотографировал, – сказал Максим. – Перед Левиным отъездом.

Директор музея гордо поджал губы.

– Это, конечно, очень интересно, – прокомментировала я, – но хотелось бы все же увидеть текст нужного нам письма.

– Сейчас, сейчас, – спокойно проговорил Максим, выгружая картинки и водя курсором по текстовым файлам.

 – Это не то... Это мы уже читали... Это письмо самого Севы. Вот, то самое, где он просит Леву об одолжении. А вот и ответ.

Заботкин нажал на клавишу «просмотр», и передо мной и всей остальной компанией появился текст.

«Сева, пупсик! Приветствую вас, дорогой мой! Правда, этим обращением я рискую навлечь на себя гнев вашей милости. Или к вам уже надо обращаться по-другому? Может быть, ваше высочество? Или – ваше величество? А может быть, и преосвященство? Или святейшество? В общем, Сева.

.. Все, что вы мне написали в прошлом письме, оказалось на поверку страшнейшей лажей и полной буффонадой. Вы выставили старого бедного Леву на посмешище в глазах этих тупоголовых жирных свиней, которые называют себя немцами! Бедный Лева вынужден был провести четыре дня в Мюнхене, заплатив за квартиру 700 (семьсот!) марок. Вы представляете, какие это деньги, Сева? Нет, вы не представляете! Потому что весь ваш жалкий краеведческий музей можно купить за эти деньги, которые Лева отдал за просто так. Более того, в архиве, куда Лева обратился, он был вынужден отдать еще 200 (двести!) марок. Вы не представляете себе, какие это деньги! И какой результат? Да никакого. Никакие сведения, которые подтверждали бы наличие у Людвига Второго отпрысков, оказавшихся потом в России, не подтвердились! Не подтвердились, Сева! А у меня, между прочим, болеет мама, за которой требуется уход».

Далее следовал длинный перечень заболеваний мамы, и я попросила Максима его пролистнуть."

"«...Лева был вынужден предстать полным идиотом перед своими коллегами-таксистами, которые подняли вас на смех. Флегматичный поляк Яцек и наивный албанец Ахмет надорвали-таки свои животы. Единственным полезным результатом от всего этого я считаю то, что Яцек и Ахмет за мой рассказ о ваших претензиях на баварский престол бесплатно угостили меня пивом и сосисками.