Ты отдашь все!

 – Одним словом, начали мы работать вместе, и вдруг Феклистов заявляет, что для расширения требуются деньги и просит меня оформить на себя кредит в одном из банков. Я спрашиваю – а почему ты на себя-то не оформишь? А он и говорит, что на нем и так, дескать, уже три висят, по которым он расплачивается, и ему больше не дадут. А тут – простая формальность, и все. А заплатит, дескать, он сам – потом. А деньги просто необходимы, чтобы дело дальше пошло. Это потом я узнал, что у него кредитов этих, как грязи, а тогда – поверил.

Купился на мажорную обстановку в офисе, на прикид его! Я же не знал, что это все не его! В общем, оформили мы кредит, поначалу два месяца Феклистов платил исправно, а потом вдруг прекратил. Банк на меня наезжает, я к нему, он давай крутить-вертеть – мол, погоди совсем чуть-чуть, сейчас времена тяжелые настали, я же не знал, что кризис начнется… В общем, морочил он мне голову какое-то время, я начал из своего кармана платить – а куда деваться? А потом платить мне нечем стало. И я уже понял, что Феклистов со мной расплачиваться не собирается! А из банка звонят, напоминают, грозят… Достали – дальше некуда! Я уже и симку сменил, так они же все равно вычислят... А у меня нет денег, ну нет их у меня! – Он забарабанил кулаком по своей груди. – Вот и пришлось мне скрыться. Пришел к Василию Петровичу, все ему рассказал как есть. Он меня у себя и оставил. Две недели я у него жил. А тут – вы…

– А почему ты убегать-то кинулся? – спросил Мельников.

 – Не по твою же душу пришли?

– Откуда я знаю, по мою или нет? – вскинулся Передреев. – В службе безопасности банка, небось, не дураки сидят, могут и женщину прислать для отвода глаз, якобы она совсем другим вопросом интересуется. К тому же, я в окно выглянул – смотрю, милицейская машина стоит. Ну, думаю, точно – за мной!

– Почему? – удивилась я. – За должником посылают судебных приставов, а не милицию!

– Ну, во-первых, суда еще не было, – поведал нам Передреев. – Во-вторых, страх во мне проснулся сразу.

А уж если страх проснулся – все, разум отключается, это я еще по морской службе помню. Вот и бросился наутек, как дурак последний.

– Почему же ты заявление на этого своего друга не напишешь? – покосился на него Мельников.

– – А смысл? – хмыкнул тот. – Кредит официально на меня оформлен, так что меня никто и слушать не станет! А объяснять – мол, это я не себе деньги брал, а другу, – это, извините, детский лепет.