Это война, братишка

Парень посмотрел и хмыкнул.

– Значит, ты прилежная ученица? – сделал вывод сообразительный Мич. Я залюбовалась пирсингом у него на брови. Хорошо, хоть тоннелей нет. Зато есть татуировки на обеих руках по локоть."

"– Если б в супер-пупер охрененный колледж брали за красивые глаза, я бы не гонялась за золотой медалью и не давилась гранитом науки. Села бы на лайт-диету и поглощала бы исключительно полюбившиеся предметы. А так, пришлось хавать всё без разбору и с закрытыми глазами.

– Вы с Максом похожи, – вынес вердикт этот лучший друг музыканта.

– Боже упаси! – искренне воскликнула и перекрестилась. Надо в церковь сходить. Бр-р…

– Откуда? – поинтересовался любопытный Мич, показывая на мои колени, исписанные узорчатыми шрамами.

– Пренебрегала техникой безопасности и каталась на скейте без наколенников.

– Ты ещё и катаешься? – поразился Мич.

– Я ещё хожу и сплю временами.

Парень звонко рассмеялся, но тут у него зазвонил телефон.

– Что это за узбекская мелодия? Балалайка-три-струна? – иронично вздернула бровь.

– Что б ты понимала, мелкая, – беззлобно огрызнулся парень и ответил. Я вернулась к созерцаю бегущего за окном пейзажа. Точнее, бегущих небоскребов.

– Да, – ответил Мич невидимому собеседнику. – Да, забрал. Всё хорошо, – парень покосился и хитро улыбнулся. – Ты не говорил, что твоя сестра такая классная.

Ему что-то ответили, и Мич рассмеялся. Бестолковая сердечная мышца забилась быстрее. Чёрт! Кажется, я волнуюсь.

– Макс звонил, – пояснил очевидное парень.

– Ага, – безразлично кивнула, не повернув головы. – Я скорее поверю, что он просил выбросить меня где-нибудь по дороге, желательно подальше от города.

– Как ты догадалась?

– Это же очевидно, – вскинула бровь. – У нас любовь.

Мич хмыкнул и оставшуюся дорогу мы провели в приятной тишине. Ну, относительно. Мич всё время подпевал, но подпевал профессионально, и я смирилась.

Друг брата привез меня в район Верхнего Манхэттена на 122 улицу, рядом с Бродвеем и совсем рядом – с моим универом.

Мич втащил чемодан в подъезд, открыл дверь и сразу протянул мне ключи.

– Всё, малышка. Дальше сама, мне пора ехать, – по-отечески чмокнул меня в макушку и растрепал волосы.