Это война, братишка

– Ты кого глухой назвал?

– Так! – крикнула я так, что даже окна задрожали. – Мудила здесь только я, потому что поддалась на твои уговоры и пришла сюда! – тыкнула пальцем Максу в грудь. – А вы оба не посмеете устроить драку на Дне рождения у девочки. Иначе вам крупно не поздоровится: пущу на ленточки и сделаю оригами! А ты подбирай слова, когда обращаешься к девушке.

– Да какая ты девушка? – искренне изумился футболист, пытаясь меня узнать. – Ты же зараза зубастая.

Макс подавил смешок.

– Слушай, она, конечно, зараза, бесспорно.

Я поперхнулась. Что? Кто мой? Хотя ладно, так даже лучше… наверное. Футболист покосился на меня, я ответила очаровательной улыбкой, а затем мило улыбнулась Максу.

– Ну, ладно, вы тут… развлекайтесь в общем, – Мич хихикнул и пошел наверх.

– Дастин, – футболист протянул руку. – Я знаю тебя. Ты солист «Райских», не знал, что у таких есть девчонки.

– Я старался держать это в тайне, – доверительно сообщил братик. – Мы оба из России. У нас любовь с детства, да, милая?

Чуть не взорвалась от приступа смеха, но смогла улыбнуться.

– Ага. До гроба, – подтвердила и потащила Макса наверх. – Пока, Дастин, – помахала и сильно сжала руку брата.

10.

Глава десятая

Камила

– Полегче, милая, – усмехается эта сволочь. А взгляд такой… невинный. Ангел во плоти!

Наверху очень много народа. Мы буквально влипаем в толпу подвыпившей молодёжи.

– Эй, ты чего? – Макс разворачивает меня к себе и заглядывает в глаза: ему хватает пары секунд, чтобы понять.

– Не бойся, – насмешливо шепчет он и внезапно прижимает к себе. – Все эти люди не представляют для тебя опасности, а вот ты вполне можешь. За тобой глаз да глаз нужен. Не успел торт поесть, как уже мачо нарисовался.

Выскользнула из объятий брата и поправила платье. Нас заметили: каждый здоровался с Максом, лез обниматься, задавал дебильные вопросы, и много кто из парней бросал на меня хищные взгляды, но каждому Макс говорил «а-та-та, это моё» и грозил пальчиком.

– Кто твой поклонник? – спросил братик, когда нас перестали расспрашивать, и мы немного оттеснились в угол крыши. Отсюда открывался красивый вид на Манхэттен. Я залюбовалась и на мгновение забыла, где нахожусь.