Это война, братишка

Она подняла глаза а-ля невинность и улыбнулась.

– Отлично. Но какие-то имбецилы слушали музыку в четыре утра. Не знаешь кто?

– С тобой всё ясно, – усмехнулся друг и пошёл в ванную.

– Чем собираешься заниматься? – внезапно спросил и отметил, что мне действительно не всё равно. Я хочу знать о её планах, о том куда ходит и чем занимается."

"Камила отложила книгу и сложила руки на груди.

– Ограблю банк, изнасилую девственницу, выпью кровь младенца и отправлюсь в Вегас, – с абсолютно серьёзным лицом ответила сестрёнка.

– Ты зараза. Как есть зараза, – улыбнулся одним уголком рта и взъерошил ей волосы. Она даже не шелохнулась, но посмотрела на меня, как на контуженного.

– Иди уже, Отелло, – отмахнулась и вернулась к чтению, даже не поправив волосы. Смерил её взглядом, схватил со стола её телефон и нагло вбил свой номер, сбросив себе вызов под равнодушным взглядом сестрёнки.

Ехал молча, хотя Мич что-то мне рассказывал.

– Чёрт, – прошептал Мич, когда мы уже шли по коридору театра. – Живот разболелся, – он сморщился и свернул к туалетам. Я прислушался к себе и понял, что мой живот тоже крутит.

Пошел следом за Мичем в соседнюю кабинку.

– Может, мы отравились? – говорю, стукнув в гипсокартонную стенку.

– Чем? Супом? – натужным голосом спрашивает Мич.

– Может, написать Миле, вдруг ей тоже плохо?

– Позвони ей, – отвечает друг. Слышатся не очень культурные звуки. Начинаю смеяться. Нелепая, бля, ситуация – групповой понос. Чудно!

– Отсюда? – ржу в ответ, настроение ползет вверх. А почему бы и нет?

Набираю номер и жду.

– Придурок, ты ли это? – лениво протягивает зараза. – И почему я не удивлена. Только ты мог записать себя «Моя прелесть».

Тихо смеюсь, представляя лицо Камилы.

– Дай угадаю: ты уже в туалете и поэтому звонишь? – насмешливо произносит девчонка, и до меня доходит.

– Ко-оз-за, – шиплю сквозь смех. – Что подсыпала и как это нейтрализовать? Мне нельзя пропускать репетицию.

– Помолись, – спокойно предлагает мелкая. Мне остается только завидовать. Да она шутница восьмидесятого уровня!

– Не боишься, что молиться придётся тебе?

Слышу, как Мич сливает бачок, и выходит. Включает кран и моет руки. Я пока не готов.

– Слушай, Макс.