Это не любовь

Буду позже»

«Прости, задерживаюсь»

«Всё ещё совещаемся…»

«Прости, наверное, сегодня уже не увидимся…»

Про Ларису упомянул лишь вскользь. Уложив буквально в одну скупую фразу ответ на миллион вопросов, которые её терзали весь день:

«К сожалению, поговорить с Ларисой не получилось. Объяснюсь с ней завтра, сразу с утра, перед работой».

Юлька, конечно, приуныла. Ведь чувствовала заранее – не пройдёт всё это гладко. И ещё неизвестно, какие там всплывут трудности. Но решила заранее душу не травить. Уж завтра они точно с ним встретятся – вот всё и прояснится.

И как финальный аккорд, как маленькая трогательная нотка напоследок:

«Скучаю».

Это он от неё, конечно, перенял. Раньше он такого не писал, раньше «скучала» только она. И вот надо же! Между прочим, очень приятно. Одним слово он унял тревогу, успокоил, а то бы Юлька и не уснула…

102

Юлька укладывала плойкой волосы, предвкушая, как увидит Анвареса на лекции, когда телефон пронзительно заголосил. От неожиданности она вздрогнула и обожгла шею.

Номер был незнакомый. Раньше звонки с неизвестных номеров она игнорировала, но последнее время принимала все – вдруг это весть от Анвареса, мало ли. Но это оказался Лёша.

– А-а! Так ты меня в чёрный список внесла, да? Я сто раз тебе позвонил, всё время занято…

Юлька раздражённо поморщилась. Какого чёрта Степнов забыл? Они не созванивались, не списывались и вообще никак не общались с того самого дня, как он приходил в общежитие в сентябре.

– … я, может, к тебе со всей душой.

– Да пошёл ты, – выругнулась Юлька, сбросив вызов.

Алая полоска от ожога здорово саднила. Мама учила: чтобы ожог прошёл быстро и без всяких волдырей, надо немедленно обработать его марганцовкой. Только вот марганцовки у неё не нашлось, а других способов она не знала, так что помазала просто тем, что есть – зелёнкой. Едва закончила – как телефон снова взвыл. И снова это был Степнов.

Юлька опять сбросила и внесла в чёрный список ещё и этот номер.

Вот привязался же! Юлька посмотрела на часы – следовало поторопиться, чтобы не опоздать на первую пару.

Она переоделась в свитер с высоким воротом, чтобы не сиять изумрудным пятном на шее, заколола волосы крабом… как с улицы донеслось: «Аксёнова! Аксё-но-ваааа!».

Чёртов Степнов орал под окнами. Орал дурным, срывающимся голосом. Даже не глядя, Юлька поняла – Лёша пьян вдребезги. То-то он и по телефону говорил так визгливо и истерично.

И снова вопль: «Аксё-нооо-ваааа!».