Это не любовь

– А тебя там не потеряли? – спросил он, сам не зная, что именно подразумевает под «там». – Никуда не надо позвонить?

– Где? В общаге? – удивилась Юля. – Кому я там нужна! Инна, соседка, счастлива, поди, что меня дома нет.

– Не уживаетесь?

– Ну да, – вздохнула она грустно. – Я же… неуживчивая.

– Это точно, – усмехнулся он.

– У вас тоже характер… – запальчиво начала она и сразу под его взглядом осеклась. – Характер.

Анварес молчал, наблюдая, как она вдруг сконфузилась. Смешная. При ней он тоже то и дело испытывал неловкость, но сейчас, когда вдруг она застеснялась, да ещё и зарделась, его вдруг охватил азарт, даже кровь приятно заиграла.

– И какой же у меня характер? – спросил с полуулыбкой.

Она заёрзала под одеялом.

– Вам не стоит так близко находиться – заразиться можете.

Анварес молчал, не сводя с неё взгляда. Как же она забавно нервничала! Губу нижнюю закусывала, не знала, куда смотреть. На скулах проступили алые пятна.

– Почему вы за мной ухаживаете? – спросила неожиданно.

– Потому что ты болеешь, – пожал он плечами.

– Вы могли бы…

– Мог бы.

Он не знал, что конкретно она имела в виду, но примерно догадывался.

– Почему вы поехали меня выручать? – глядя всё так же пристально, не мигая, допрашивала она.

– Потому что ты попросила.

– Вы бы и кого-то другого так же поехали… среди ночи… выручать?

– Да.

Она слегка приуныла. Ей хотелось услышать, что он поехал только ради неё, догадался Анварес и зачем-то добавил:

– Но никого другого я бы на ночь у себя не оставил. А уж тем более на все выходные.

Аксёнова сжала губы, пытаясь скрыть довольную улыбку. Это у неё получалось плохо, и она повернулась набок.

– Я вас стесняюсь, – пробубнила, уткнувшись лицом в подушку.

Анварес хмыкнул. Он тоже её стеснялся. Прятать лицо он, конечно, не станет, но, например, ему очень хотелось поцеловать её, очень.

Настеснявшись, она снова легла на спину и посмотрела на него теперь с хитрецой:

– А вы специально ко мне на семинарах цеплялись?

– Цеплялся? – он взметнул брови. – Я тебя аттестовал за все твои прогулы и неответы!

– Аттестовали, – кивнула она. – А дурой меня кто при одногруппницах называл?

– Дурой я тебя не называл.