Это не любовь (СИ)

Своих же детей! Тех, кого он нянчил с рождения… Вместе с Оксаной не спал по ночам, когда у них резались зубки, вместе с Оксаной стоял на первой линейке, сжимая маленькую ладошку сначала сына, а потом дочери…

Он снова тяжело вздохнул. В груди закололо. Тревожно закололо, маятно…

«Сердце!», испуганно схватился он за грудь. Умирать не хотелось. Хотелось жить. Жить полной грудью! Разобраться с Машей, выбраться из той ямы в которой он по своей глупости оказался и постараться вернуть семью. Первый шаг к этому он сделал.

Должна оценить Оксана его щедрость! Он отдал ей дачу и на квартиру не претендует. А мог бы, между прочим. Мог! Так ему и адвокат сказал. Ремонт то он там делал. Хороший ремонт, качественный. Он вполне мог его предъявить Оксане. Но не стал. Уступил ей все… Правда деньги со счетов снял. На всякий случай положил все деньги в банковскую ячейку. Слава богу, он тогда не завершил покупку квартиры. А ведь хотел… Уже и первоначальный взнос сделал. Думал купить хорошую трёшку и жить там с Машей. Бррр… С этой пираньей только совместно нажитое потом делить. Съест и не подавиться…

Выпив лекарство, он побрел обратно на диван. Не удобно конечно на нем спать, но хоть не храпит никто под ухом…

Утром боль в груди усилилась настолько, что стало больно дышать. Александр лежал на диване, не в силах пошевелиться и едва не плакала от страха и отчаяния. Умирать не хотелось. Было очень страшно и одиноко. Из спальни доносится богатырский храп, подсказывающий, что он может так и умереть здесь, на диване, совсем один.

Один… брошенный всеми. Он потряс головой и предательская слеза стекла по щеке.

“Оксана…"" прошептал он с отчаянием. Он ушёл тогда, сбежал, не желая помочь жене, а сейчас сам лежит здесь, на неудобном диване и чувствует дыхание смерти. Вот он, бумеранг судьбы!

“Я не хочу умирать! Не хочу! Помоги мне, Господи!”, молился он, беззвучно шевеля губами.

Так глупо умереть, в самом расцвете сил. В чужой квартире, на неудобном диване… Это так нелепо и обидно, что он тихонько завыл, скипя зубами от боли.

"

"— Пусечка… Что за звуки? — наконец в дверях появилась заспаная Маша. — Ты чего скрипишь зубами? Бабуля говорила это глистов. Надо тебе дать лекарство от паразитов…, — зевая и почесываясь она пошла на кухню. — Пусечка! Ты что, даже завтрак нам не приготовил?! — через минуту в дверях снова появилась её заспанная физиономия.

Александр простонал, не в силах пошевелиться.

— Пусечка? — наконец до Маши стало доходить, что с Александром что-то происходит.