Это моя работа. Любовь, жизнь и война сквозь объектив фотокамеры

Не навязываем ли мы, представители западной цивилизации, свои собственные ценности мусульманской стране? Действительно ли афганские женщины несчастны под паранджой и властью «Талибана»? Или же мы считаем их несчастными, потому что их жизнь совершенно не похожа на нашу?

Ответа на эти вопросы я не знала. Не знала я и того, как организовать подобную поездку. Единственной властью в стране был «Талибан», почти все иностранные посольства и дипломаты страну покинули. Я была американкой, у меня не было мужа, и я хотела поехать в Афганистан, чтобы фотографировать людей.

В этой стране женщинам запрещено выходить из дому без мужчины-спутника. Фотографировать живых существ не разрешалось. Пророк Мухаммед сказал: «Каждый создающий изображения будет в Огне, и каждому созданному им изображению будет дана душа, которая станет мучить его в Аду».

Но я не боялась. Единственное, что меня беспокоило, – это мысли о том, смогу ли я заниматься своей работой в Афганистане. Я верила, что если намерения мои будут чисты, то со мной ничего плохого не случится.

И Эд не был безумным смельчаком. Вряд ли он посоветовал бы мне поехать туда, где я могу погибнуть.

По совету Эда я сразу же разослала множество электронных писем – в офис верховного комиссара ООН по делам беженцев и в несколько местных неправительственных организаций. Я писала, что хочу сделать снимки для сюжета о жизни женщин при «Талибане». И почти сразу же пришли ответы. Я была потрясена: у меня не было поддержки крупного издания (для них я была пустым местом), но люди все же нашли время, чтобы ответить на мои письма и предложить логистическую поддержку.

Немногие журналисты писали об Афганистане под властью талибов, и они были благодарны мне за мой интерес. Я договорилась о том, что приеду через две недели.

За неделю до отъезда я проверила свой банковский счет. Остатки свадебных денег практически испарились, а большинство гонораров за фриланс еще не пришло. Я не могла отменить эту поездку из-за денег. В большинстве горячих точек кредитные карты не принимают.

Единственная форма расчета – наличные доллары. А долларов у меня не было. Ну, или рупий в данном случае. Мама не могла одолжить мне денег. К отцу и Брюсу я обращаться не хотела, потому что они постоянно твердили, что я должна зарабатывать сама. Я позвонила своей сестре Лайзе, и они с Джоном сразу же перевели на мой счет несколько тысяч долларов, даже не спрашивая, почему я хочу поехать в Афганистан, и не пытаясь убедить меня в том, что это плохая идея.