Это любовь

– Спасибо.

– Может, тоже потом поплаваем? – предложил Савва, отпивая из своей чашки.

– Иди.

– Один? – молодой Грос отвернулся к бассейну. – Ну-у-у, нет. Не буду мешать Егору. У него, кажется, все на мази.

Проследив за его взглядом, Альбина с Аркашей переглянулись. Вот же маленький Донжуан!

– Может, ты уже снимешь с него наказание? – взмолилась Альбина, трогая мужа за руку. – Все же каникулы начались.

– Я подумаю, – задумчиво протянул Аркаша.

– Они могли бы приезжать к нам. Или найти какие-то развлечения в городе.

– Разве им что-то грозит… теперь?

Савва вздернул бровь. Это был первый раз, когда они хотя бы вскользь упомянули о том, что случилось той ночью.

– А это мы решим, когда ты нам расскажешь, как и кто тебя просветил относительно моего небольшого розыгрыша, – моментально перехватил инициативу Мудрый. Савва широко распахнул глаза.

– Зарубин. Собственной персоной.

Мудрый поджал губы:

– Даже вот как… А ты?

– Слушай, ну я же не дурак. Сделал вид, что не повелся, – взвился Савва.

– Да-да, это ясно. Расскажи, как вы встретились?

– Случайно. В ресторане. Я после встречи с Алей заехал в первый попавшийся.

– По чьей наводке? – вцепился в него клещом Аркаша.

– Что? – не понял Савва.

– Как ты узнал об этом заведении? Кто тебе его посоветовал?

– Да куда охрана привезла, там и пожрал, а что… Ну, нет. Ты думаешь, меня слил кто-то из наших?

Аркаша ничего не думал.

– Миша, сюда подойди. Разговор есть.

Савва вскочил. Адреналин ударил в голову и распространился по телу, побуждая то хоть к каким-то действиям. Он засек себя на том, что пытается удержать в поле зрения и Альбину, и Егора с девочкой, и скачущую на батуте Акулу. И даже гребаного Аркашу, который как будто зеркалил его самого. Точно так же мониторя периметр волчьим взглядом.

– Я прошу прощения, Альбина Ринатовна, пора выносить торт, пока мы полностью не выбились из графика, – окликнула Алю организатор праздника.

– Да. Да… Конечно. Я сейчас выловлю Акуленыша. Савва, пожалуйста, скажи Егору, чтобы одевался.

На немного подрагивающих ногах Альбина подошла к батуту и, сложив ладошки рупором, проорала:

– Торт!

Как это ни странно, Акуленыш услышала ее с первого раза. Скатилась кубарем с пологой горки. Вскочила на тонкие покрытые синяками ноги.