Это любовь

Но прежде – бережно набросил халат на плечи Альбине. На короткий миг их взгляды с Мудрым встретились. И опять в Савве взыграло…

– Мы договаривались о ночи, – сощурился он.

– Что говорит лишь о том, что переговорщик из тебя сильно так себе.

Аркаша направил коляску прочь из комнаты вместе с сидящей у него на руках женой. Савва нахмурился, переваривая брошенные им слова. Никак не в силах поверить, что единственно напрашивающийся из них вывод верный.

– Мудрый!

Коляска проехала еще несколько метров, но все-таки замерла.

– Я правильно понимаю твои намеки?

– Да теперь уже и не знаю.

Ладно. Им всем нужно было остыть. Особенно Савве, конечно. Который только теперь понял, что его опять поимели. Однако по какой-то совершенно необъяснимой причине его это почти не парило. Он больше думал о том, какие ему это сулит выгоды. Цена-то была понятна. Его голос. Безусловная преданность семье и делу. И что там еще по классике? А взамен… Взамен он получал возможность быть с женщиной, которую, что уж скрывать, хотел больше любых денег и власти… Осознавал ли Савва, что это крючок, на который он в очередной раз попался? Наверное.

Черт, он реально сидел там и смотрел, как Савва трахает его жену… А потом даже поблагодарил ее за красивое шоу. Выходит, оно было даже не для него предназначено? Не для Саввы?

Молодой Грос вернулся в постель. Со стоном уткнулся носом в подушку. Ей было хоть чуть-чуть хорошо? Хоть немного? Ну, вот как он так офокапился, а? И что чувствовал Мудрый, видя, как его любимую женщину трахает другой? Причиняло ли это ему боль? А может, наоборот возбуждало? Хотя… У него, кажется, не стоял.

Савву бросило в жар. Он перекатился на спину. Закинул руки за голову. Наверное, им стоило обсудить эту ситуацию детальнее? Обозначить хоть какие-то правила игры… Хотя бы выяснить, насколько Мудрый способен… на то самое. Чтобы знать, стоит ли к нему ревновать.