Это любовь

– Это было и дураку понятно.

– Я тебя умоляю! Много бизнесменов ты знаешь, разбирающихся в этих тонкостях?

Аркаша открыл и закрыл рот, вынужденный согласиться с мальцом. Серьезным бизнесменам, сделавшим свои капиталы на полулегальных приватизационных схемах в девяностых, в новых реалиях приходилось действительно нелегко. Да, эти ребята знали, как добыть и продать полезные ископаемые, которыми были богаты недра родины, но когда речь заходила о высокотехнологичном бизнесе, они ни черта не соображали. Строить что-то с нуля – это вам не дербанить уже готовое.

– Возьмешься за это направление?

– Еще не решил, – нахмурился Савва. – Ты бы мог меня не торопить?

– Все время забываю, какое степенное ваше поколение, – закатил глаза Мудрый.

– О, начинается. Зуммеры, бумеры, миллениалы?

– Вот ты смеешься, а у нас айчары разрабатывают целые инструкции по работе с молодняком. Уж больно вы нежные.

– Это называется – бережное отношение к себе.

– Как бы оно не называлось, рекомендую завязывать с иллюзиями.

– Уже. Думаешь, я этого не понял после дня, проведенного за решеткой?

Наверное, дважды сидевшему Мудрому стенания Саввы казались смешными, но он это понял лишь постфактум. Сунул большой палец в рот, кусая присохший клей. Ему тоже пришлось поучаствовать в создании поделки Акуле. Более странного времяпрепровождения сложно было представить, но, к удивлению, Савве даже понравилось. И результат, и сам процесс, сопровождаемый шуточками да праздной болтовней.

– Как тебе твой кабинет, кстати?

– Я мог бы обойтись и чем-то поменьше.

– Не мог бы. Ты мой полноправный партнер, – возразил Аркаша, заставляя Савву напрячься.

– Нашлись доказательства, что Вадим причастен к смерти матери?

– Да нет. Но он так испугался, когда его вызвали на допрос, что вполне возможно, сам откажется от наследства.