Это любовь

– Поганец даже слушать меня не стал. У него в голове радуга и гребаные пони.

– Ну, теперь вряд ли. – Альбина устало опустила голову мужу на плечо. – Иногда я тебя боюсь.

– Альбинушка, я же забочусь о его интересах!

– Нет. В первую очередь, ты заботишься об интересах семьи.

– В данном случае это одно и то же, – парировал Аркаша.

– А если бы нет? Ты бы… слил его, да?

– Это жестокий мир. Каждый, кто сюда сунулся, должен осознавать последствия. Но я ему не желаю зла, если ты об этом. Напротив. Чем дольше я об этом думаю, тем большие перспективы вижу.

– Аркаш, – испугалась Аля.

– Тс! Я не спешу на тот свет. Но и не думать о том, что почти на двадцать лет тебя старше, я не могу тоже.

Альбина приоткрыла рот. Но в итоге, так ничего и не сказав, нервно поджала губы. Какой смысл спорить с мужем, когда он уже все решил?

– Ты сказал «при правильном подходе».

– Он не узнает. А если узнает и быканет – значит, я переоценил его умственные способности.

– Ладно. Я поняла. Не злись, пожалуйста.

– Я на тебя не умею злиться, – Мудрый потерся носом об ушко жены.

– Когда его отпустят?

– Беспокоишься о мальчике?

– Перестань. Он взрослый мужчина.

– Я имел возможность в этом убедиться, – проворчал Мудрый. Альбина хохотнула.

– Да уж.

Взгляды мужа и жены пересеклись и оттолкнулись в разные стороны.

Альбина поднялась на ноги:

– Ты не сказал, когда его выпустят.

– Как только он перестанет изображать из себя взрослого и позвонит папочке.

Аркаша криво улыбнулся. Альбина покачала головой, разглядывая непроницаемое лицо мужа.

– А если не позвонит?

– Значит, я, опять же, его переоценил.

И в этот момент, будто подгадав под него, телефон Аркаши подал сигнал.

– Аркаша, это Савва. Я встрял.

– Что такое?

– Ты был прав. Наши друзья стали действовать, затеяв какую-то совсем уж грязную игру…

– Ближе к делу.

– Меня загребли в СИЗО. Буду благодарен, если ты как-то это разрулишь. Обвинения абсолютно надуманы, я клянусь, и…

– Понял. Жди. Сделаю, что смогу.