Это любовь

К тому же это ведь и ссорой не назовешь! Но глядя вслед удаляющейся коляске Аркаши, Альбина сникала под гнетом ощущения, что они разругались с ним в пух и прах. И что, возможно, их жизнь никогда уж не будет прежней. Что вот так неожиданно, но, вполне вероятно, случилось то, чего она больше всего боялась.

С трудом подавив в себе желание побежать за ним следом, Аля вернулась к столу. Налила из кофейника остывший кофе. Пригубила…

– Я, кажется, все проспал? – послышался голос Саввы. Альбина медленно обернулась. В ярком дневном свете волосы молодого Гроса образовывали над головой нимб, отчего тот выглядел так, будто сошел с православной иконы.

– Тут еще есть немного сырников.

– Да нет. Сырники вполне подойдут.

– Сметана? Джем…

Альбина пододвинула к Савве плошку, он протянул руку, и их пальцы на мгновение соприкоснулись.

– Дети поели?

– Все поели. Кроме тебя. Но как я поняла, ты лег под утро, поэтому мы и не стали тебя будить.

– Где я был и с кем, тоже доложили? – усмехнулся Савва, демонстрируя ряд ровных белых зубов.

– Это вопрос безопасности, а не попытка тебя контролировать. Извини, – Аля встала, но равно как раньше ее остановил Мудрый, сейчас это сделал молодой Грос.

– Могла бы хоть чуть-чуть мне подыграть.

– С чем?

– Сделать вид, что тебе не похуй.

– На что? – Аллах, она так искренне не понимала!

– На то, что я уехал с телкой. У нас, кстати, ничего не было. Я хотел погонять, а ей надо было срочно в город.

– Ясно.

– Трахать я хочу лишь тебя. Но ты это уже и так знаешь.

Что на это ответить? Всего ее опыта не хватало, чтобы сформулировать хоть что-то внятное. Или остроумное… Или способное поставить зарвавшегося пацана на место.

Альбина облизала пересохшие губы:

– Хорошо, что ничего не было…

– Ревнуешь?

– А ты хочешь, чтобы я ревновала?

– Да, – просипел Савва.

– И все-таки лучше тебе не испытывать мои чувства. Я женщина вспыльчивая и брезгливая.