Это безумие, детка

Пошла!

И он резко отпихнул девушку от себя. Потрясенная Роэл, как безвольная кукла с заводом в спине пересекла меловую черту и, быстрым шагом подойдя к опешившему Дюпону, впилась губами в его рот.

Пистолет выпал из его ослабевших пальцев. Не было ничего отвратительнее этого мокрого, липкого поцелуя, словно она прикоснулась губами к поверхности чайного гриба. Из его рта в ее рот затекло что-то черное с привкусом плесени и меди. Роэл оторвалась от Феба, брезгливо вытирая губы, и тут обнаружила на своей ладони намертво прилипший к ней ключик.

– Красотка! – Гаспар Леоне выпрямился и захохотал диким, безумным смехом, от которого барабанные перепонки готовы были вот-вот лопнуть. – О, да!

Феб Дюпон лихорадочно потянулся к пистолету, но его рука замерла в нескольких сантиметрах, так и не подняв оружие. Доктор выпрямился, невидяще глядя прямо перед собой, а его руки стиснули что есть силы собственную грудь и он откинулся в кресле назад. Ткань брюк натянулась, обозначая эрегированный член.

Гаспар Леоне глядя на Дюпона исподлобья, сделал шаг из серебрянного круга и вытянул вперед правую руку с коряво растопыренными, как у хищной птицы, когтями. Под его ярким, немигающим взглядом главврача лечебницы затрясло, закорежило, как эпилептика, а изо рта и носа потекла пена.

– Что ты с ним делаешь? – в ужасе выдохнула Роэл, медленно пятясь.

– То же, что он рано или поздно сделал с тобой и со мной, куколка, – негромко ответил Гаспар. – Теперь он будет мирно существовать в виде бессловесного овоща в своей любимой лечебнице до конца дней.

Здорово же я придумал?

– Не здорово. Страшно, – проговорила девушка, не в силах глаз отвести от блестящего главврача лечебницы Св. Трифона Феба Дюпона, который с дебильным выражением лица замер в своем кресле, невидящим взглядом уставившись куда-то в потолок. – У тебя столько возможностей – мог подослать к нему любовницу и она выкрала для тебя ключ!"

"– Да подсылал я к нему шлюх, вот только они его вообще не интересовали, – посетовал Гаспар.

Он больше не обращал внимания на Дюпона, с которым все было кончено, а медленно и неотвратимо надвигался на Роэл. – Говорят, доктора страдают болезнями, от которых лечат сами. Как выяснилось, у докторишки были серьёзные проблемы. Он возбуждался на все ненормальное и нездоровое. Например, посещал один весьма специфический бордель, в котором снимал девушку-инвалида, без рук и ног. Ну, и еще всякое… Твоим нежным ушкам лучше не слышать.