Это безумие, детка

Так же я настаиваю на анальном сексе, вы его не практиковали, но я хочу, чтобы первый раз прошел здесь и сейчас с передачей мельчайших оттенков эмоций, особенно, Роэл, твоих эмоций. Поехали. Можешь не сдерживаться, Гаспар.

Да, можешь не сдерживаться и сожрать ее прямо сейчас! Это ведь тоже будет результат эксперимента.

Девушка качала головой, не веря своим ушам, а истерический смехрвал горло. Она думала, что не может быть никого хуже, извращённее Гаспара, но это оказалось не так. Феб Дюпон, приятный главврач лечебницы, который был с ней всегда так предупредителен и заботлив и выказывал симпатию… Вот кто оказался настоящим чудовищем.

– Я не стану заниматься этим с ним при тебе, – мотая головой, как заведенная, девушка отступала назад. – Катись ко всем чертям, Феб!

– Брось… – кривляясь, подал голос Леоне, пожирая ее голодными изумрудными глазами. – Иди ко мне скорее, птенчик мой. Ты даже не представляешь, как сильно я по тебе скучал. Так скучал, что готов пригладить каждое твое перышко. Старина доктор будет доволен.

– Я больше не подчиняюсь тебе, Гаспар! Теперь у меня есть это!

Она вытащила из-под ворота цепочку и показала ему серебряный замочек, который блокировал ее дар и от него тоже. Роэл хотела сделать это с торжеством, но сейчас торжеством и не пахло. Она была забита, сломлена нахождением в психлечебнице, загнана в угол, охвачена безысходностью. Но больше всего ее поразила реакция Леоне. Девушка надеялась, сбить его с толку, что он растеряется, хотя бы раз за все время их знакомства… Как она была наивна! Лишь ухмылка, равнодушная, упырья ухмылка вызверилась на его бледном лице.

– Да ладно? – Леоне поднял бровь. – Неужели Маттиоли постарался? И чем же ты с ним расплатилась? Старикашка до крайности скуп…

– Феррари! – Роэл так хотелось сделать ему больно, но она понимала, что надеяться на это просто глупо."

"– Что ж, печально, что ты так распорядилась моим подарком, – в его глазах не было и капли печали. Лишь голод. – Что будем делать, доктор? Предлагаю снять с нее эту цепочку к чертям и устроить миленький такой тройничок.

– Будь ты проклят! – по щекам катились крупные солёные слёзы. – Будь ты проклят!

Почему у нее такое чувство, что он ее предал? Он же никогда не был ее…

– Это не мой метод, Гаспар, – после недолгой, но странной паузы проговорил Феб и откинув газету, взял со столика прикрытый ею пистолет из чистого серебра.