Этюд в багровых тонах. Приключения Шерлока Холмса

Таково мое мнение, которое разделяет со мной и малышка Мэри, а уж она-то сполна наделена женской интуицией, способной вмиг раскусить любой характер.

Осталось рассказать только о ней. Мэри – моя племянница. Пять лет тому назад, после смерти брата, она оказалась на свете одна-одинешенька, я принял ее к себе, и с тех пор она мне словно родная дочь. В нашем доме она – настоящий луч солнца: добрая, преданная, красивая, ровная в обращении и отзывчивая, какой только может быть женщина; притом умелая и трудолюбивая хозяйка.

Ну вот, мистер Холмс, теперь вы знакомы с теми, кто живет под моей крышей, и я продолжу свою скорбную повесть.

"Когда в тот вечер после обеда мы пили кофе в гостиной, я рассказал Артуру и Мэри о событиях дня и описал сокровище, которое находится у нас в доме. Имя клиента я, разумеется, опустил. Люси Парр, подававшая нам кофе, из комнаты уже вышла. Помню это отчетливо, хотя не скажу с уверенностью, что дверь за ней затворилась. Мэри и Артур, взволнованные моим рассказом, захотели взглянуть на прославленную диадему, но я посчитал за лучшее ее не трогать.

«Куда ты ее положил?» – спросил Артур.

«В бюро».

«Будем надеяться, что ночью к нам никто не вломится».

«Бюро заперто», – заметил я.

«К нему подходит любой старый ключ, – возразил Артур. – Ребенком я сам открывал его ключом от буфета из кладовой».

Артур имел привычку нести вздор, и потому я пропустил его слова мимо ушей. Но после кофе Артур с хмурым лицом пошел за мной в мою комнату.

«Послушай, папа, – проговорил он, не поднимая глаз. – Не мог бы ты дать мне двести фунтов?»

«Никоим образом! – отрезал я. – Я и так слишком потворствовал в твоих тратах».

«Да, ты всегда был добр ко мне. Но мне позарез нужна эта сумма, иначе мне нельзя будет явиться в клуб».

«Вот и прекрасно!» – воскликнул я.

«Неужели ты допустишь, чтобы я прослыл бесчестным человеком? Такого позора я не вынесу. Я во что бы то ни стало должен раздобыть двести фунтов, и если ты мне откажешь, я вынужден буду искать другие пути».

Я вознегодовал: за последний месяц Артур выпрашивал у меня деньги уже в третий раз.