Эта ночь была ошибкой

Этот мужчина творил что-то нереальное с моими нервами: то посылал к чертям все правила приличия, то намеренно одергивал себя, чтобы не зайти дальше.

Одергивал себя…

Не доводя руки выше ровно настолько, чтобы поцелуй оставался в рамках приличия.

Хотя он вообще-то сам по себе вопиющ.

– Слав…

– М? – промычал, не отрываясь от моей ключицы, которая уже давно превратилась в воск от касаний его языка и губ.

– Я не хочу, чтобы ты останавливался, но так будет правильнее.

Возможно, то что я сумела произнести такую длинную речь, его впечатлило, и он замедлился.

– Правильнее? – переспросил, почти с неохотой прекращая пытку губами.

– Да, – открыла глаза, все перед ними плыло, будто вижу мир через мутное стекло. Тело горело, в груди ныло, а губы сводило от желания продолжить, но мы же люди порядочные… – Ты женат, я так не могу.

– Сдалась тебе эта жена! – выдохнул с досадой и задрав подбородок высоко отвернулся, пряча лицо в ладонях. Стряхнул руками морок, что овладел и им и повернулся снова. – Мы не живем вместе.

– Какая разница?

– Для меня никакой, это ты начинаешь.

– Слав, – спустилась с подоконника и сделав шаг навстречу обхватила по-мужски узкую талию руками, утыкаясь в пахнущую мужиком грудь. – Я хочу с тобой большего, и готова закрыть глаза на то, что мы на кухне, на то, что в соседней комнате моя подруга, на то, что ты обидел меня днем – это всё не имеет значения. Но целовать тебя зная, что есть женщина, которая имеет на тебя больше прав, я не могу.

Он окаменел, затих и мне вдруг показалось дико неловким мое признание.

Я ведь почти сказала, что хочу быть с ним, не смотря ни на что.

А что это, если не признание?

– Ты не совсем… чёрт… – варвар зарылся пальцами в свои волосы и прочесал их, подбирая слова. Мои руки опустились, и я отошла, подняла с пола фонарик и выключила его, чтобы не так резал глаза. Стало неуютно. Волшебство темного вечера рассеялось вместе с его извиняющимся тоном. – Мои намерения не изменились. Только секс. Большего я дать не могу.

Кивнула.

Сожрала горькую пилюлю.

Меня так не оскорбляли с тех пор, как Валера повернул голову и заметив меня в дверях спальни в тот злополучный день еще один раз по инерции подался вперед.

Глаза зажгло.

– Я понимаю, – произнесла, на самом деле не понимая, как я могла ослепнуть от одних лишь поцелуев. Его намерения ясны как день. Он пришел просто хорошо провести время, на кой черт ему мое общество? – Тебе лучше уйти.

– Да, – в этот раз он не стал спорить и просто развернулся к дверям кухни.