Эта ночь была ошибкой

И не только руки были кандалами, еще этот его взгляд не позволял отвести глаза, и нас будто стянуло невидимым канатом, и дышать стало трудно. Сердцу стало тесно в груди, и оно истерически забилось, просясь наружу. До меня дошло, что я сама загнала себя в ловушку, уехав с незнакомцем из клуба. Это недопустимо!

– А я хочу, чтобы ты осталась… – произнес хрипло и меня парализовал страх. Но страх мало напоминал тот, что мы испытываем, когда испуганы. Страх другого рода, более терпкий, тягучий, сродни возбуждению и животному инстинкту, когда хищник замечает добычу и бросается на нее.

А добыча пока не поймана, и дни ее не сочтены, она лишь на мушке. Но шанс выжить всегда есть.

Делаю сдавленный вдох, который обрывается, когда Слава поднимает руку и уверенно опускает ее на мою шею. Слегка давит, подчеркивая, что я добыча, и я поймана. Я веду подбородком, и на талию опускается вторая рука, не оставляя мне выбора. Теперь я в полной его власти. Упираюсь руками в мощные плечи. Ткань его свитера такая же мягкая, какой я её себе представляла, и на ощупь очень приятна, а под ней каменные мышцы.

Страх усиливается. Хищник скалится.

– Потому что если ты останешься, никогда об этом не пожалеешь…

Глава 9

Я сглатываю, Слава опускает взгляд на мои губы.

– Ты не похожа на других, – говорит не для того, чтобы пустить мне пыль в глаза. Напротив. Недоумевает. – У тебя есть все данные, чтобы быть одной из них, но ты не такая, – наклоняется к моим губам, а я как под гипнозом замерла и не дышу.

Потому что не могу нарушить этот момент близости. Не хочу его нарушать.

Секунда и он накрывает мои губы. По телу разливается жар, мягкую плоть покалывает его щетина, грубый язык вторгается на запретную территорию как захватчик и клеймит. А я дрожу, потому что не в силах совладать с этим морем нахлынувших эмоций. Ощущений, запахов, вкусов. Его поцелуй пропитан пороком. У меня кружится голова.

– И на вкус ты совсем другая, – отрывается от моих губ, жмется лбом к моему, прикрыв глаза.

Меня ведет от его грубого заключения, и голова норовит откинуться назад, мышцы ватные. И чтобы не дать мне сдвинуться Слава запускает руку в волосы у меня на затылке и слегка тянет, заставляя саму подставить ему губы. Возражать нет сил и желания. – Вкусная и невинная…

Слова утопают в его дыхании, в нашем дыхании. Он снова накрывает мои губы, и я вопреки голосу рассудка сжимаю его свитер пальцами и тяну на себя. Он рычит.