Эта ночь была ошибкой

– Сволочь! – толкнул меня в грудь, и я в серьез захотел ему вмазать, чтобы поставить на место. Но прежде должен был выяснить.

– А что? Денег хотел хапнуть? Нажиться на чужой бабе?

– Пошел ты со своими деньгами! Они не нужны мне! Главное Элю в покое оставь!

Его слова удивили, я порой думал, что Олег с ней из-за денег.

– Эля моя жена, и оставлять ее в покое или нет, решать мне! – толкнул Олега, заметил что эта дура вышла из машины и замерла, глядя на нас.

– Она. Не твоя. Она беременна от меня и станет моей женой. А ты Хмельницкий иди лесом!

Я ухмыльнулся.

– Но без денег…

– Мне на деньги плевать, хоть забери последние! – он прошипел раздраженно и сплюнул. – Свою женщину я буду содержать сам.

Не уверен, слышала ли нас Эля, но я услышал достаточно, чтобы быть спокойным за будущее бывший жены.

– Она собралась делать аборт завтра… – произнес тише и нахмурился. Олег стиснул челюсть. – Не прохлопай момент.

И хлопнув бывшего коллегу по плечу пошел в холл клуба, оставляя прошлое на промерзшей улице.

Глава 43

Слава направился к машине, а я поняла, что мои ноги примёрзли к земле, и я не могу сдвинуться.

Вот только одному богу известно. Чего ему это будет стоить.

Открыл водительскую дверь и буквально выволок за шкирку Олега. Тот как нашкодивший котенок вышел и встал у двери, которой хлопнул Слава, и замер.

Эльвира в машине обмякла и буквально слилась с сиденьем, если бы она обладала магическими способностями, она бы наверняка растворилась в воздухе или провалилась под землю, ощущение, что она старалась сделать это изо всех сил.

И тут же понимание накрыло меня с головой, и я осознала, к чему был последний наш прощальный поцелуй.

Он был сделан не с целью показать мне как варвар хочет продолжения или скучал. Он был с делан для того, чтобы позлить Эльвиру.

Обидно и горько, но ведь он говорил что-то про извинения после.

Сжала дверцу, и водитель обратился ко мне, не понимающей его намеки.

– Девушка, мы поедем или как? – он злился, и я его понимала, потому что злилась сама. Вот только не на нерадивую попутчицу, а на варвара, который сел в машину к жене и о чем-то с той заговорил. Причем не на повышенных тонах, а мягко, почти заботливо. Эльвира заплакала. Варвар по этому поводу напрягся, было видно.