Есть ли жизнь после отбора?

Дело в том, что лучшее, что я могу сейчас делать, – это не привлекать ничьего внимания. Заниматься чем-то таким, что будет наблюдателям понятно. И я… Изначально я не собирался на Окраины. Я старательно закупал вино и складировал его в своем погребе, чтобы создать впечатление сломленного и отчаявшегося человека.

– Никто, знающий тебя, не поверит в запой, – возмутилась я.

Но вместо Кристофа ответила Ауэтари:

– А кто знает Правителя как человека? Те, кто знают, – промолчат.

– Логично, – признала я и жестом показала, что, мол, молчу-молчу и слушаю.

– Но желание увидеть тебя становилось нестерпимым, а после и вовсе… Спасибо легконогой леди Бигль, как она велела себя называть. У нее несносный характер, и она была страшно недовольна тем, что ей пришлось ступать по «презренной земле».

– О, ставлю десять на Висморфу, – хихикнула Ауэтари.

– Поддерживаю, Тиссара, – отреагировал Гамильтон.

Перекрестный допрос, и победитель – Ауэтари. Ибо леди Бигль обладала редкой биколорной окраской.

– Она ворчливая стерва, но не злая, – довольно произнесла моя песья мать и тут же добавила: – Прошу прощения за недостойное поведение.

Кристоф легко улыбнулся и спокойно продолжил:

– После развеселой встречи за крепостной стеной я понял, что не способен покинуть тебя. И дальше был вариант – таиться или же, напротив, открыто и явно показать себя.

– Пока ты здесь, твой наблюдатель считает, что ты пытаешься выгодно жениться? – догадался Гамильтон.

– У нас не очень хорошо умеют слушать, – повинилась я.

– Обманываю?

– Невозможно выгодно жениться на ком-либо из Фоули-Штоттен, – фыркнула я, – весь доход баронства уходит на оборонку, зелья, артефакты и припасы. Но это все равно не ответ, почему ты не рядом с армейскими друзьями.

– Потому что самое главное, чтобы никто не вспомнил о скользящей преемственности, – хитро улыбнулся Кристоф. – Самое главное, чтобы никто об этом не вспомнил еще неделю!

Покосившись на Ауэтари, я осторожно произнесла:

– Вот про скользящий узел – знаю, про камни скользкие – знаю.

– Очень дико, – охотно согласился Кристоф. – Я потому и запомнил, что уж больно название нелепое. Но спасибо мы опять же должны сказать Правителю Сеартесу. Прежде чем вернуться на престол, он возглавил свою школу, стал ее бессменным директором.