Есть ли жизнь после отбора?

"

"Тария неловко улыбнулась и, как и я, взяла чашку с компотом так, будто это было вино.

– Потому что мы – семья, – пробасил Гроза Леса и опрокинул в себя свою порцию моего варева.

Я же, сделав глоток, скривилась и прижала пальцы ко рту:

– Как же так? Я следовала рецепту!

Тария же нашла в себе натужно улыбнуться и похвалить:

– Не переживай, зато сладко. Надо только водой разбавить.

Но я-то знала: сколько ни разбавляй, а мерзотная тошнотворная сладость не уйдет. Нда-с.

Суп с копчеными ребрышками оказался пересолен, но на фоне моего компота это не произвело никакого впечатления.

– Девочки, как же так? Вы же девочки!

– Так это, – я развела руками, – учимся, вот. Все будет хорошо!

– Давайте лучше пирожки есть, – оживленно предложила Тина, – они сделаны не отходя от рецепта тетушки Тарии.

И да, тетушка как коршун следила за нами, пока мы старательно лепили кривобоких уродцев. Но… Браслеты такие браслеты. А вкус калтмерита… Я предпочла бы его не знать, поскольку описать эту дрянь сложно. У него на самом деле не было как-то четкого вкуса. Зато он покрывал нёбо мерзотной пленочкой, которую так и хотелось сковырнуть ногтем.

– Так, – Митар кашлянул, – девочки, конечно, умницы, но есть вещи, которые им не даны. Я вам запрещаю готовить что-либо, кроме кофе.

– Но как же…

Митар посмотрел мне в глаза и вдруг усмехнулся и подмигнул.

– Я не могу, – всхлипнула вдруг Тария, – смотрю на вас и понимаю, что… Не могу! Я ведь своими руками накладывала яд, отмеряла, посыпала… Угощала!

Сейчас должна была заговорить Ауэтари, что все это время сидела рядом с Гамильтоном в дальнем углу кухни. Но ее опередил Митар:

– Ты считаешь, что если мы будем питаться в трактире, отравить нас будет сложнее? Или все-таки проще? На весь наш маленький городок, теснящийся за крепостной стеной, три трактира и одна чайная.

Тина согласно вздохнула:

– В Непутевом Лосе, прямо скажем, трактирщик тоже какой-то… Непутевый. Мы на обед туда бегали, мне не понравилось. И капуста не только кислая, но еще и с гнильцой.

– В Приюте воина вкусно, – вспомнила я, – но порции не на воина рассчитаны, а на очень трепетную столичную леди. Мы разоримся.