Есть ли жизнь после отбора?

- Ты же не справляешься! У тебя переизбыток сил!

- Все отлично,- рыкнул Гамильтон,- чувствую себя на три столетия моложе! Держись!

Я едва успела вцепится в жесткую ткань его жилета, как мой компаньон одним мощным прыжком пересек немыслимое расстояние от Гиблой Рощи до Свечи! И я клянусь, в полете мы занырнули в его родной мир, пронеслись там под облаками и вынырнули назад, в мой мир!

- Открывай,- Гамильтон приземлился на лапы и, лихо крутанувшись на месте, ударился задом о дверь.

Один взмах передней лапы и останки хватуна летят в сторону тварей.

Поднявшаяся суета дала нам необходимое время и мы успели. Дверь, буквально, была захлопнута в последние секунды. Человекоподобная тварь не испугалась мертвого хватуна, но пострадал от своих запаниковавших товарищей. А потом она и не успела зацепить ни меня, ни Гамильтона. А вот удар, с которым немертвец ударил в дверь, поразил до самой глубины души:

- Он вынесет ее.

Вытащив из Безвременья несколько стальных пластинок, я укрепила дверь.

- Нам нельзя ввязываться в драку,- выдохнула я,- нужно восстанов... Гамильтон!

- Что? – благородный бассет подскочил на месте.

А я, чувствуя невероятное, отупляющее отчаяние, хрипло выдохнула:

- Мы забыли Хираэллис!

В этот де момент откуда-то из глубин башни раздалось сердитое нетерпеливое жужжание. Жужжание, которое я сочла игрой расшалившегося воображения.

Гамильтон же плюхнул массивный зад на мраморный пол и недоуменно произнес:

- Он же еще при встрече сказал, что отправится к башне и будет ждать нас там.

- Сказал?! – переспросила я.

И тут же вспомнила, как Хираэллис ударил Гамильтона собой в лоб. Видимо, тогда-то и произошел обмен информацией.

- Мне он ничего такого не сказал,- вздохнула я.

- Это я, наверное, должен был послужить переводчиком, он плохо говорит со мной, но я понял, что ему нужно что-то подготовить,- повинился бассет. - Хироу-у-у-у! Бвяф!

Это мой компаньон попытался задать направление для ищущего нас Хираэллиса. Но, вот беда, мотылек уже летел во все крылышки и потому случилось невкусное – луо-наари влетел прямо в раззявленную пасть.

Правда, есть его Гамильтон не стал, выплюнул. После чего сердитый луо-наари отряхнулся так, как не могут отряхнуться нормальные насекомые и взлетел. Сделал над нами круг, а после начал прямо-таки атаковать собой Гамильтона. С сердитым жужжанием он бился о лоб моего компаньона так, как экзальтированные мухи колотятся о стекло на кухне.