Есть ли жизнь после отбора?

– Ты же… Как же? – Тина с отчаянием всплеснула руками и замолчала.

– Я окраинная баронесса, – ровно, почти равнодушно произнесла я. – Это обязывает.

Не знаю, к чему пришел бы наш диалог, но прямо на столе, между пустых чайных чашек, над моим клинком открылся портал. Оч-чень знакомый крошечный портал, через который к нам в буквальном смысле перебросили увесистый холщовый мешочек.

– Это… Это Кристоф тебя так задобрить пытается? Издалека шоколадом забрасывает? – оторопело спросила Тина, когда я, развязав завязки, вытряхнула из мешочка гору сладостей.

– Зря старается, – фыркнула я.

И приказала своему глупому сердцу биться медленней. Еще медленней! Нечему здесь радоваться…"

"Но против воли на лицо наползала улыбка, щеки потеплели, а на душе стало как-то спокойней. Он… Он помнит обо мне.

«Какая же ты идиотка, Вильгельмина, – обругала я сама себя и с мрачным вздохом взяла шоколадку в яркой обертке. – Ну непроходимая балбеска».

– А вкусненько. – Тина увлеченно шелестела оберткой. – Ого!

– Ты чего? – Я отломила кусочек шоколада и мрачно на него посмотрела.

– Самая модная столичная кондитерская. – Подруга была на грани обморока. – Мы оттуда пирожные раз в год заказывали!

– Так дорого?

– И дорого, и очередь ого-го! Леди Тайсвиль готовит сама, с одной-единственной помощницей. А конфеты она делает редко-редко, потому что сложно оставить центр жидким.

Разделить удовольствие было решительно невозможно: шоколад одновременно и горчил, и кислил, и…

– Он думает, что это… Что это что-то значит? – не выдержала я в итоге и отбросила шоколад в сторону.

Тина, смаковавшая очередную конфетку, неохотно приоткрыла правый глаз и со вздохом произнесла:

– Воистину, чем умнее девушка до влюбленности, тем глупее после. И во время.

– Что?

– Что, – передразнила меня подруга. – Ты еще скажи, что он пытается тебя купить.

Фыркнув, я покачала головой:

– Это совсем глупо.

Подруга отложила надкушенную конфетку, заклятьем очистила пальцы и тихо-тихо спросила:

– На что бы ты пошла ради блага баронства?

– На все.

– Вот и все, – она развела руками, – и сейчас, спустя пару дней, я не вижу в произошедшем большой беды. Особенно учитывая, что он покинул отбор следом за тобой. Не просто убрал как ненужную использованную вещь, а уберег от опасности и ушел следом.

Я хотела бы разозлиться на Тину, на то, что она не поддерживает меня. Но… Я разделяла ее мнение. То, что она сказала, было правдиво и справедливо. Особенно в свете того, что Кристоф отрекся от власти.

И мне было больно.