Есть ли жизнь после отбора?

А мы что, идиоты, что ли? Нет, среди окраинных бойцов не держат тех, кто будет стоять в дверях подобно мишени с подсветкой. В тот момент, когда проход был освобожден, мы, единовременно и не сговариваясь, левитировали себя вверх. И сходу поделились на три группы. Две замерли по сторонам от двери и я с Грозой и Мароном сверху. Тину, как целителя, оттерли назад, в безопасность.

- Действительно, как предсказуемо,- проскрипел все тот же голос. – Окраины.

По коридору разлилось ощущение чуждой, враждебной нашему миру силы.

А через мгновение из проема выстрелило несколько десятков фиолетово-зеленых лиан, усыпанных шипами.

Сражаться с ними в воздухе невозможно – заклятье левитации не приспособлено к летным маневрам. Нам пришлось приземлиться на пол.

- Осторожно, шипы смазаны какой-то дрянью,- раздался из-за спины голос одного из бойцов. – Боги, моя рука тает!

- Все под контролем,- холодный голос Тины успокоил меня, вернув мое внимание лианам.

Режущие проклятья и ледяная сталь с легкостью срезали тугие стебли.

Но вот беда, тьма выплевывала все новые и новые побеги. Побеги, которые не брал огонь. И с каждым разом пахучего секрета, разъедающего плоть, становилось все больше. А нас, пока еще не травмированных бойцов, все меньше. Тина развернула подобие полевого госпиталя, но, судя по тишине, она не знала как с этим справиться.

- Мина!

Я не успевала. Я катастрофически не успевала - одна из лиан, недорубленная Мароном, неслась мне в лицо.

Это конец.

- Нет!

Гамильтон бросился наперерез и получил удар в беззащитный живот.

Я успела лишь увидеть выступившую кровь и яд, растекающийся по гладкой шерсти.

- Все будет хорошо,- хрипло выдохнул мой компаньон,- ты его сделаешь.

Марон, стирая выступившие слезы и моля о прощении, левитировал Генерала к Тине. А Гроза, воспользовавшись моментом всеобщего замешательства, прорвался к дверям и забросил во тьму осветительный шар. Шар, который высветил отца Кристофа. Лицо бывшего Правителя было обезображено черной капиллярной сеткой.

А лианы, атаковавшие нас, шли от висящего перед ним густо-фиолеотового шара. Шара, который держал между своих вытянутых рук.

- Фоули-Штоттен взять живой, остальных убрать,- старик посмотрел мне в глаза и я вскрикнула, увидев его холодный змеиный взгляд.

Шар взбурлил и выстрелил еще десятком лиан. А в строю лишь я, Гроза, Марон и четверка старых бойцов Митара. Пегасы, жалобно ржущие, столпились позади госпиталя – от них не было толку в этой тесноте.