Эсса

— Я должен быть в курсе всех событий, связанных с экспедицией. Надеюсь, вам не нужно напоминать, представителем кого я являюсь, — отчеканил Стрейм, при этом в его глазах не осталось никакого веселья.

Эсса неприязненно посмотрела на Нико. На лице адмирала отчётливо проявились желваки, а взгляд стал таким, что разумному человеку захотелось бы уйти и больше не беспокоить начальство. Но представителя корпорации этот взгляд не напугал. Наоборот, торговец даже немного подался вперёд, и от него буквально повеяло готовностью «вцепиться зубами», чтобы продемонстрировать свою силу.

— А я не буду говорить в его присутствии, — и сложила руки на груди.

Мужчины перестали сверлить друг друга воинственными взглядами и с удивлением посмотрели на девушку, про которую напрочь забыли в своём противостоянии.

— Вы просто прелесть, госпожа Бруно, — неожиданно улыбнулся Нико, и выражение его лица смягчилось, как и у адмирала.

Эсса залилась румянцем, поняв, что на неё смотрят снисходительно, как будто она дитя неразумное.

— Вы слышали, господин Стрейм? — усмехнулся адмирал. — У вас нет права давить на юную госпожу. Она несовершеннолетняя и находится под защитой государства, представителем которого в данный момент являюсь я, а не корпорация.

— Адмирал, я не собираюсь давить на нашу очаровательную прорицательницу, но вы должны понимать: всё, что касается экспедиции, касается и меня, — Нико замолчал и, глядя в глаза адмиралу, добавил: — Я не враг вам, а друг.

Сказав это, Стрейм коротко кивнул, развернулся и лёгким шагом направился к лифту. Адмирал и стоявший в стороне Момо Гри смотрели ему вслед, о чём-то размышляя. А Эссе стало стыдно за предвзятое отношение к Нико.

— Кхм, — привлёк её внимание господин Того, предлагая следовать дальше.

Оставив Момо в приёмной, адмирал провёл Эссу в кабинет, усадил и сам опустился в рабочее кресло, показывая, что готов слушать.

— Господин То́го, вскоре наш корабль совершит гиперпрыжок, в результате которого мы все погибнем, — выпалила Эсса.

Это было одно из последних её видений. Оно было коротким, словно обрезанным, и не давало никакой информации, которая помогла бы предотвратить трагический исход.