Эсса

— Поторопи ребят с восстановлением света, пока никто не напоролся на пиратское отродье!

От грубого голоса у Эссы волосы встали дыбом, а когда она услышала «отродье», то со страху отнесла это на свой счёт.

— Оп-па, а это у нас что такое? Забава капитана?

Ей в глаза направили сразу несколько лучей, и Эсса зажмурилась, отпрянув назад.

— Пристрели её, чтобы не возиться!

— Погоди, почему она в клетке сидит?

— Ты что, не бывал на трёхсотой Зэд? Там все проститутки крутят задницами, сидя в клетках. Это знаешь, как заводит?!

— Эта чистенькая… не похожа она…

— Так её капитан, похоже, только для себя держал, вот и не выглядит потасканной.

"Эссе не видно было, что делают мужчины. Один из фонариков до сих пор слепил ей глаза, а остальные планомерно скользили по помещению, и только когда мужчины подошли вплотную к клетке, включился запасной свет.

— Ого! — окидывая взглядом разбросанные листы с рисунками и карандаши, воскликнул тот, что отстаивал жизнь Эссы. Он казался огромным в своём скафандре, а из-за шлема, наполовину прикрывающего лицо, ужасным и непонятным.

— Да! Неожиданно! — удивился второй и, наклонившись, неловко собрал несколько листов, рассматривая изображённое.

— Художница? — обратился к ней первый, но Эсса была так напугана, что не смогла ответить. Язык словно присох к нёбу, не желая подчиняться хозяйке.

— Ну, ты чего? Испугалась? Не бойся, никто тебя не тронет.

— Это если она не одна из этих, — мотнул головой в сторону двери второй.

— Нет, не видишь, девочка заперта снаружи.

— У высших не бывает тёмных глаз, но ты прав, надо показать её нашему адмиралу. Пусть он решает, что с ней делать.

Замок на двери прожгли оружием и, распахнув дверь, пригласили Эссу к выходу. Она не отрывала взгляда от плавящегося замка, понимая, что её заключение закончилось, но когда настал момент выйти, занервничала, вцепилась в прутья решётки и не могла заставить себя сделать ни шагу.

— Чего ты испугалась? Нельзя здесь оставаться, погибнешь! Ты понимаешь, что я говорю тебе? — мягко обратился первый.

— Погоди, я слышал, что так бывает, — произнёс второй, не позволяя своему товарищу войти в клетку, чтобы вытащить пленницу. — Ты её сейчас ещё больше напугаешь. Она там, будто в норке, а ты большой зверь, вторгающийся на её территорию.

— Ты дурак? Она не зверь.

— Да погоди ты! Детка, ты нас понимаешь? Кивни, если понимаешь.

Эсса чувствовала себя ужасно.