Эсса

— И все равно, не поверю, что ты не догадался о том, что Фет наладил энергетический обмен.

— Догадался, — спокойно кивнул Достопочтимый, — но не думал, что Пророчица так плохо его приняла. Дорога не лёгкая, и девушке в любом случае была необходима поддержка, поэтому я не препятствовал вливанию в неё сил, ну и…"

"Фиолент нахмурился и, одарив Сильву злым взглядом, от которого та попятилась, забывая напрочь о своих мечтах возвыситься за счёт сильнейших, прикрыл глаза и сосредоточился на пленнице.

— Я очистил её от чужих сил, но теперь ей потребуется восстановление, — буркнул верховный в сторону приятеля и тут же скомандовал своим: — Возвращаемся!

— А где твои воины? — спросил Достопочтимый, наблюдая, как бабочек готовят к полёту.

— Они отстали. Я как чувствовал, что надо торопиться.

Маги Верховного загрузили пророчицу в корзину самого лёгкого своего товарища и, вернувшись к своим шухам, поднялись в воздух. Всю дорогу до ближайшего городка, где остановились воины и лучники Верховного, им приходилось магией поддерживать перегруженного шуха, чтобы тому хватило сил лететь.

Восстановительный сон Эссы быстро перешёл в видения, в которых она вновь могла хорошо ориентироваться. Девушка видела засаду на Верховного, видела предателя, который подаёт знаки о продвижении каравана.

Ей сложно было понять, идёт ли охота за ней или конкуренты её нового пленителя стараются устранить именно его. Наблюдая за происходящим через видения, которые показывали сейчас не только ближайшие дни, но и некоторые фрагменты будущего, она поняла одно: каждый здешний маг вынашивает какие-то планы и готов интриговать, подставлять, убивать! Поэтому нет никакой разницы — владеешь ли ты светлой силой или тёмной.

Сейчас, когда стал меняться энергетический фон планеты, силу удавалось черпать только самым мощным магам, но Эсса увидела, что их время проходит. Уже в эти дни светлая энергия потянулась к чистым душой людям, делая свой собственный выбор.

Он следовал за ней, как одержимый, и сердце Эссы сжималось от сочувствия и переживания за парня. Он не сдавался и презирал усталость.