Эсса

У меня иногда волосы вспыхивают настоящим пламенем и, если бы не сдерживающая сила других стихий, ходить бы мне лысой, — неожиданно призналась женщина.

— Накара, так это стихия блокирует дар прорицательницы и Видящего путь? Но тогда какой смысл в нашем присутствии, если мы лишены преимуществ?

— Я буду просить стихию уменьшить давление, но цели присутствия Золотой Пророчицы я не понимаю. Она для меня была как опознавательный знак. А освободит стихию воин, на которого она укажет. Я когда увидела тебя, то подумала, что это ты или вот этот, — она показала рукой на Нико.

— Скажи, а как ты увидела, что Момо — Страж?

Женщина пожала плечами.

— Видно. Стать, волосы, взгляд… И внутри у него суть защитника и хранителя. А вот она, — Накара ткнула пальцем в госпожу Шет, — целительница с мертвым нутром.

— Прекрати. Ты слишком груба, — осадил её То́го.

— Я не оскорбляю её. Я говорю то, что вижу. Эта целительница должна была уже умереть, но её дар пока поддерживает её.

— Накара, ты… — сердито начал адмирал, но осёкся и повернулся к доктору: — Госпожа Шет, а как ваше зрение?

Выпрямив до боли спину и гордо посмотрев на аборигенку, Шет ответила:

— Нестабильно.

— Какие ещё модификации были проведены в вашем теле?

— Малое усовершенствование памяти и укрепление костей.

— Вы же знали об отказе электроники на поверхности этой планеты, так почему у вас оказалось медицинское разрешение?

— Вся ответственность лежит на мне, — отчеканила доктор.

— Вы безответственны. Вы понимаете, что… — адмирал зло посмотрел на неё и раздражённо махнул рукой.

Шет всё понимала, но самоуверенно посчитала, что электроника внутри её тела — это не совсем то же самое, что электроника на кораблях. В другой ситуации, скорее всего, она была бы права, но на планете с такой высокой концентрацией свободной энергии живая плоть не защитила тонкую электронику от воздействия.

— Накара, что ещё ты можешь сказать о нашей команде? Как видишь, твой взгляд оказался полезен.

— Вот он, — она показала на Эарии, — тёплый, и его надо оберегать, — с удивлением закончила она, после того, как приложила руки к груди, объясняя жестом слово «тёплый». Было видно, что ей боязно смотреть на ящеров, но рядом с адмиралом она становилась смелее.

— А остальные… — она переводила взгляд с одного Драко на другого, — воины.