Если желания не сбудутся

Реутов подавил желание засмеяться. Все знали приверженность капитана Семенова правилам грамматики, и горе тому, кто оставлял на видном месте, например, объявление типа «Патирял ключи брелок в виде автамабиля». Семенов срывал такую бумагу и шел искать писавшего ее, дабы посоветовать ему купить словарь и не позорить отдел перед посетителями. Особенно же доставалось стажерам и практикантам, чьи протоколы Семенов читал с особым пристрастием, а потом распекал, ругая двоечниками и требуя переписать. И Реутов понимает, какие моральные страдания испытывает его коллега, продираясь сквозь писанину убитой старухи.

— Ну а картина какая?

— Эти записи — своеобразная летопись того, что происходило в доме за последние лет пять-шесть. Видимо, именно тогда Смалькова начала следить за тем, что делается снаружи, потому что в ее квартире завелся труп. Наверное, это был какой-то механизм защиты психики — не думать о том, что у самой в доме происходит, а подглядывать за остальными. Она записывала все, что видела, но ничего, за что ее нужно было убивать, я пока не нашел.

"— Пока ничего, но его тайничок с выпивкой пуст, а это значит, что контакт с тамошним контингентом установлен. — Реутов, задумавшись, побарабанил пальцами по столу. — По всему выходит, что надо ехать к директору кладбища и брать его за баки насчет торговли местами для захоронения. Ну, и приглядеться, что там у них сжигают по ночам в крематории.

— Так поедем вместе, что ли?

— Нет, сиди, ты мне тут нужен. Разбери эти бумажки как можно скорее, а я сам смотаюсь. И было бы неплохо, чтоб электронщики поторопились, нужны контакты убитого Процковского — некто по имени Димон звонил ему в тот самый вечер, и, по словам Симы, Процковский сильно поссорился с этим Димоном.

— Думаешь, звонил убийца?

— Нет, звонил, скорее всего, напарник по разграблению могил. — Реутов непроизвольно поморщился.