Только одна ночь. Ошибка прокурора (СИ)

— Почему?

— Если позвонят мошенники, они могут записать твой голос и потом смонтировать…

— А ты мошенник? — накатывает раздражение. Вот невозможный человек. Только сутки вместе, а уже постоянные нотации.

— Я? — усмехается Феликс. — Точно нет.

— Тогда зачем ты мне это говоришь, и звонишь зачем?

— Прости, к слову пришлось, — выдыхает он натужно. Видимо, сам понимает, что свалял дурака. — У нас вечером гости. За этим и позвонил. Утка осталась?

— О господи, как гости! Кто? — спрашиваю испуганно, а сама лихорадочно перебираю в голове шанских знакомых.

— Да мой дружбан приедет с мелким. Я постараюсь к их приезду вернуться с работы. Ничего не готовь, я все закажу сам. Просто предупредил на всякий случай.

«Обалденный мужчина!» — думаю, убирая в шкаф свои сумки и вещи. Поправляю покрывала на диванах. Вытираю пыль и переодеваюсь в то самое платье, в котором вчера была на приеме у Феликса.

Только вчера!

Тяжело опускаюсь на диван, кладу ладони на живот и прикрываю глаза.

Сарычев, конечно, идеальный.

«Дался ему этот дружбан!» — думаю, не скрывая разочарования. Нам бы самим поговорить.

А когда во двор вместе с Феликсом входит целое семейство, так и замираю на пороге.

Высокий большой мужчина, похожий на моего прокурора, тут же подхватывает на руки лающего Чапу.

— Так вот ты у нас какой! — внимательно рассматривает моего пса и поворачивается к Феликсу.

— Вот и хорошо, — ставит на крыльцо два больших бумажных пакета Феликс. — Ну, знакомьтесь! — приобнимает за плечи мальчишку лет пяти.

А я во все глаза смотрю на девушку, замершую чуть поодаль. Красивая девчонка, примерно моя ровесница. Русые волосы собраны в хвост, а в глазах плещутся изумление и ревность.

— Ты не говорил! — оглядывает она меня с ног до головы, залипает взглядом на животе и поворачивается к Сарычеву.

— Знакомьтесь, — прокашливается тот. — Это Лара, — моя жена, — притягивает меня к себе. — С Глебом мы родня по жизни, Мишутка — мой племянник любимый. А это Алиса, — кивает на девушку. — Моя дочь.

— Дочь? — выдыхаю с облегчение. Дочь. А я уже себе навоображала.

— Папа, ты не говорил! — возмущенно повторяет та.

— Так я же не знал, что ты приедешь, — пожимает плечами Сарычев. — А иначе бы написал письмо на десять страниц.