Если буду нужен, я здесь

На пляже горят фонари, его взгляд останавливается на моих стертых в кровь ногах и резко к заплаканным глазам взлетает. – Ты все…

– Что? Не так поняла? – насмешливо кривлю губы, мне еще нет и девятнадцати, а я чувствую себя древней, разбитой, состарившейся за одну ночь.

Играя желваками, Звягинцев делает шаг ко мне. А я выбрасываю перед собой руку, предостерегая его от любых попыток приблизиться:

– Не смей. Даже пальцем теперь не смей меня трогать. Мне брезгливо.

У Звягинцева вытягивается лицо. Видно, мой ответ ударил, как я и хотела, больно.

– Я взрослый мужчина! У меня есть свои потребности, Лала. И если ты их не удовлетворяешь, не стоит обижаться, что…

– Ты справляешь нужду в отхожих местах? – недоверчиво качаю головой. Горло перехватывает, дерет, как при ангине. – Знаешь, что самое смешное? Ты ведь даже пальцем не пошевелил, чтобы сделать меня своей по-настоящему. Ты ведь даже пальцем не пошевелил…

ГЛАВА 12

ГЛАВА 12

Эта женщина в нем звучит как удары гонга,

Как мелодия бури, не умолкает."

"Эта женщина в нем растет быстрее ребенка.

Набирается сил, поднимается, расцветает…

«Эта женщина. Pt.2» Артем Михаенкин

Назар

Честно? Я просто в ахуе.

– И что бы это дало? – ору на весь пляж. – Может, ты бы перестала вздрагивать каждый раз, когда я тебя касаюсь? – меня срывает к чертям. Горькая насмешка в ее голосе проникает в грудь снайперским выстрелом.

– Может, и перестала бы, – не в пример мне тихо и устало отвечает Ла-ла-ла, – но мы же этого никогда теперь не узнаем, правда?

Это почти шепот.

Мне приходится, напрягаясь, читать ответ по губам. Воспаленным, будто она с кем-то долго сосалась, или… кому-то отсасывала. Но нет. Губы, как и нос, распухли от слез, которым я стал причиной. Все-таки женщины удивительно парадоксальные существа. Я ж ей на хрен не нужен, это ясно, как божий день. Но стоит мне отойти, натянув поводок – все! Конец света. Истерика. А ведь ей правда больно. Ляльке моей… Она врать не умеет, хотя врет постоянно. Да и чувствую я ее боль. Она вокруг нас кружит в воздухе, который я яростно вдыхаю, потому что самого, мать его так, колотит, и в легких коллапс.

– Пойдем к машине, Лала. Дома поговорим.

– Что значит дома? Детское время! Я собираюсь повеселиться. С Анто…

Договорить ей не позволяю. Ведь придушу же, если закончит, ну! Подхватываю на руки и, увязая в песке, решительно шагаю вперёд. Ненавязчиво так намекая, что этой дурочке лучше заткнуться, прижимаю ее лицо к своей шее. А она в ответ со всей дури меня кусает! Шиплю.