Если буду нужен, я здесь

– А это что?

– Да всякое собачье барахло на первое время. Миски, игрушки, еда.

Мы разбираем пакеты, обустраивая свой быт по-новому.

– Теперь наша кухня совсем не вписывается в твои стандарты чистоты, – не могу не поддразнить мужа, разглядывая стоящие на полу миски.

– Переживу, – отмахивается. – Теперь бы нам не мешало ее выгулять.

Хоть пес подарен мне, возится с ним Назар. Даже отдает какие-то команды, которые Ками, к моему удивлению, довольно послушно исполняет. И тогда Назар снова смеется, сыто жмурится и, опустившись на корточки, поглаживает за пушистыми ушками.

Сижу на скамейке и не могу отделаться от мысли, что он безумно соскучился. По обычным каким-то радостям. И что ему даже внимание собаки, ее отзывчивость в кайф. Потому что я ему этого очень давно не давала, а только брала, брала, брала…

– Назар! – окликаю мужа, и голос звенит от охватившего меня ужаса. Он оглядывается. Бросает Ками палку, и пока та за ней бежит, возвращается ко мне.

– М-м-м?

– Присядь, пожалуйста.

Настороженно на меня глядя, Звягинцев опускается на скамью.

Я нашариваю его руку и переплетаю наши пальцы.

– Врач сказал, что я в норме. Даже гемоглобин на уровне, представляешь?

– Ты была у врача? А мне почему не сказала?

Пожимаю плечами:

– Не хотела лишний раз тебя волновать. Думаешь, я не понимаю, что тебе тоже нелегко это все дается?

– Лала…

– Помолчи. Дай я скажу. Пожалуйста…

– Говори, – голос мужа звучит несколько настороженно. Совсем я его замордовала. Совсем… Дура. Ну, какая же дура! Ками приносит палку.

Назар забирает ее и снова бросает.

– Во-первых, ты должен знать, что я тебя люблю, как никого и никогда не любила, – дотрагиваюсь до его колючей щеки пальцами и даже вот так на расстоянии чувствую, как разгоняет ритм его сердце. Он хочет ответить. Наверняка что-то вроде «я тебя тоже». Но я касаюсь его твердых губ пальцами и качаю головой: – Дай сказать. Я потом, может, никогда не решусь. Так вот… Я много думала о нас. О том, что случилось. Обо всех этих испытаниях. И потерях, – об этом мне говорить сложнее всего, поэтому я на несколько секунд замолкаю, чтобы как следует проморгаться.

– У нас изначально все было не как у людей. И то, что мы потеряли ребенка, лишнее тому доказательство. Залетела, потеряла… Подумаешь... Может, кто-то там, на небе – твой бог, или мой, так думает, а?

– Я не знаю.

Глаза мужа начинают подозрительно блестеть. Он переводит взгляд на собаку, не позволяя мне увидеть свою ранимость."

"– Я это вообще к чему, – сильнее сжимаю пальцы.