Если буду нужен, я здесь

А Антон…

– Что?

– Он не обидится, если я в последний момент струшу?

– Ты должна думать лишь о себе, Лала. Почувствуешь, что это для тебя слишком – останавливай все, не раздумывая.

– А ты уверен, что это не слишком для тебя? – доносится ее глухой голос.

– Абсолютно. Иначе нас бы здесь не было. Приехали.

Стоит нам выйти из лифта, как дверь в квартиру Антона распахивается. Ну, вы только посмотрите, какой франт! Ухмыляюсь. Протягиваю руку.

– Привет, Лала. – И голос сел, надо же. Волнуется Тоха.

– Привет.

Обменявшись приветствиями с моей женой, Дубина пожимает мою ладонь.

– Че скалишься? – сжимает пальцы сильней.

– Как для чувака, который до последнего меня отговаривал от сегодняшнего мероприятия, ты удивительно нетерпелив. А ты, лялька, очень зажата. – Целую ее в макушку, подталкивая к двери. К счастью, моя девочка на нас не смотрит. И мы можем не таясь обмениваться с Дубиной сигналами. Он вздергивает бровь, мол, можно? Я прикрываю глаза – да.

Сняв шубку Лалы, Тоха будто вскользь целует ее в обнаженное плечико.

Я, как прожженный мазохист, за этим слежу. Он целует. Она розовеет. И дыхание становится чаще.

Как, мать его, и должно быть. О-хо-хо.

– Ты прекрасно выглядишь."

"Лала что-то лепечет в ответ. Я отворачиваюсь, чтобы снять пальто.

Тоха-Тоха. Включил свой обаяльник на полную. А ведь как поначалу орал! Чуть в драку не бросился. Обвинял, что я ляльку, видите ли, совращать вздумал. Больным ублюдком меня называл, конченым извращугой. Пяткой в грудь себя бил, дескать, он не такой.

И что он ни за что ни в чем подобном не будет участвовать. То есть групповушка – это, конечно, круто, но не с сестренкой друга. И все в таком духе. Я бы, может, даже проникся. Да только то, что я на дне его глаз в тот момент читал, сильно шло вразрез с Тохиными словами.

– Если ты думаешь, что я горю желанием подсадить свою жену на два члена, ты ошибаешься.

– Тогда какого хрена, Назар?! Тебе чего, экстрима мало? Зачем девочке этот изврат?

– Девочка думает, что тебя любит. Скажешь, ты не в курсе?

Тоха вспыхивает.

Сдувается… Проходится растерянно пятерней, приглаживая белокурые волосы. А я опять ее пальчики в них вспоминаю. Больно, пиздец.

– И что?

– И то. Я тебя как друга прошу дать ей переболеть.

– Как? Боюсь, я не понимаю, чего ты хочешь… – растерянно разводит руками Дубина.

– Ну чего ты не поймешь? Лалу манит запретный плод. Я готов позволить ей его слопать.

– Вот так запросто?

– А какие у меня варианты? Получит – потеряет интерес.