Эскиз нашей любви

Просто подумал о том, что даже если я соскучился, – а я, к слову, далеко не твой фанат, – то как же сильно тогда соскучился по тебе Кэм?

– Как и я по нему.

– Тогда какого черта вы двое творите?

– Думаю, он рассказал тебе о том, что произошло и где он нашел меня?

– На пороге у Гарри.

Сделав глоток пива, киваю.

– Мне было не с кем поговорить открыто, я была в панике, Зейн. В общем, это не значит, что я не сказала бы об этом Кэму, я не собиралась убегать и оставлять его в неизвестности.

– У нас с Сабриной был похожий период, и она так же оказалась на пороге у того, кто мог поговорить с ней открыто, дать совет и даже помочь.

– Только не говори, что на пороге у Гарри.

Останавливаюсь, когда мы доходим до края пристани. Зейн садится, свешивая ноги вниз, и я осторожно опускаюсь рядом с ним.

– Лучше бы у Гарри, – невесело усмехнувшись, он покачивает головой. – У Фела.

От удивления я едва не роняю бутылку.

– Ты шутишь? У того самого Фела?

– Они с Сабриной раньше неплохо общались, примерно как вы с Гарри.

– Для этой истории нужно было брать что-нибудь покрепче."

"– Согласен, мой прокол. Так вот, в предыдущих сериях нашего сериала Рина пришла к нему не только за душевным разговором; она пришла умолять о том, чтобы Фел дал мне свободу. Только в тот день Фела не было дома, зато был Себастьян.

Вспоминаю историю, что рассказывал мне Кэмерон: когда Майк сделал донос в полицию, все ребята смогли выкрутиться, а вот кузен Феликса по имени Себастьян и еще несколько парней оказались за решеткой.

– Сабрина была очень сильно напугана, когда меня немного потрепали у нее на глазах.

– Немного?

– Ну, – он морщит нос, – только если чуть-чуть. В финале представления мне чуть не повесили красный галстук – тот самый, что в итоге примерил на себя Майк.

Вздрагиваю, вспомнив темную жирную полосу запекшейся крови, рассекающую горло парня, а затем встряхиваю головой, прогоняя эту картину, которая иногда возвращается ко мне в самых кошмарных снах.

– Себастьян предложил Рине сделку. Он хотел, чтобы она купила мою свободу, – щелкнув пальцами, Зейн бросает окурок в воду. – Своим телом.

– Боже мой.

– Она согласилась. Черт, если бы я только знал. Себ действительно отпустил меня, можно сказать, уволил с разыгранным скандалом, но потом в спину бросил настоящую причину моего освобождения, да еще и при всех. В общем, плохое было время. Я не стану описывать тебе все то, что мы пережили.